Лучшее средство от простуды полностью

Ветер с Темзы свистел вдоль мощеной улицы, когда Лукас расплачивался с таксистом. Чувствуя ноющую боль в каждом суставе, он торопливо вошел в здание и прислонился к стенке лифта, проклиная вирус, который умудрился-таки подхватить. На верхнем этаже он заставил себя выпрямиться, облегченно вздохнул в предвкушении тепла и вошел в квартиру. Он сбросил пальто, кинул портфель на груду почтовой корреспонденции, лежащей на массивном сундуке в прихожей, и горя желанием выпить горячего кофе с глотком виски, распахнул кухонную дверь. И… застыл на месте.

Кухня не пустовала. Молодая женщина, которую он никогда в жизни не видел, сидела на высоком табурете в стиле ретро за стойкой, где он обычно завтракал, и работала на портативном компьютере, да так сосредоточенно, что даже не заметила появления хозяина.

Лукас уже собрался потребовать объяснений, но закашлялся, и незнакомка повернула голову. С расширившимися от изумления глазами она вскочила на ноги.

— Мистер Теннент? — У нее был глубокий хрипловатый голос, неожиданный для женщины, рост которой едва превышал полтора метра. — Прошу меня извинить, это первый раз в жизни, клянусь.

Лукас Теннент по-прежнему стоял в дверях и беспомощно смотрел на нее, медленно соображая из-за тупой боли в голове.

— Первый раз в жизни что? Кто вы такая, черт возьми?

— Я — ваша уборщица.

Он заморгал.

— Моя уборщица?

Зардевшись, она кивнула.

— Спасибо за чек, который вы оставили для меня сегодня… если, конечно, сейчас вы не решите забрать его обратно.

— С какой стати?

Значит, это и есть та самая Э. Уорнер, которая поддерживает его квартиру в безукоризненном состоянии. Молодая женщина в джинсах и тонком обтягивающем свитере, с черными, как смоль кудрявыми волосами, скрученными в небрежный узел.

— Мистер Теннент, — сказала она через мгновение, пристально глядя на него, — вы выглядите не слишком здоровым.

— Я погано себя чувствую, — фыркнул Лукас. — Но вернемся к делу. Объясните, почему вы работаете на компьютере в моей кухне.

— Я пользуюсь своими батарейками, а не вашим электричеством.

— Разумеется, соблюдаете мои интересы, — сказал он с убийственным сарказмом. — Расскажите, чем это вы занимаетесь.

Э. Уорнер сурово посмотрела на Лукаса.

— Лучше не буду.

— Да нет уж, прошу вас, — настойчиво произнес он.

— Ничего преступного, мистер Теннент, — высокомерно заявила женщина. — Я… учусь на заочных курсах.

— И где же вы обычно готовите свои задания?

— Дома. Но сейчас начались школьные каникулы, и там, где я живу, не всегда бывает тихо. Поэтому сегодня я сделала часть работы здесь. Но только после того, как закончила уборку, — добавила она торопливо.

— Уж извините, что пришел домой раньше времени и нарушил ваш покой… — начал он, но закончить фразу не позволил очередной приступ кашля. К своему удивлению, Лукас почувствовал, как его осторожно берут за руку и подводят к стойке.

— Вам лучше присесть, мистер Теннент, — с сочувствием произнесла женщина. — У вас найдутся какие-нибудь лекарства?

Он покачал головой и, пытаясь откашляться, сел на табурет.

— Нет, мне нужен только кофе. Сварите немного, а я удвою вам оплату.

Женщина бросила на него испепеляющий взгляд и резко отвернулась. Вся ее фигура выражала возмущение, пока она на предельной скорости молола кофейные зерна. Наконец аромат его любимого «Блю Мауптин» разлился в воздухе, и Лукас с наслаждением сделал глоток крепкого обжигающего напитка.

— Спасибо, вы просто спасли мне жизнь.

Она, нахмурившись, покачала головой.

— Этого мало, мистер Теннент. Вам нужно бы лечь в постель.

— Я так и сделаю. — Он поднял брови: — А вы, почему не пьете?

На щеке женщины от улыбки появилась ямочка.

А у нее весьма соблазнительный рот, отметил Лукас: не тронутые помадой губы, полные и вызывающие желание поцеловать их. Формы, подчеркнутые свитером, тоже… недурны… Кажется, от температуры у него совсем расплавились мозги, подумал он с отвращением…

— Предпочитаю дождаться приглашения, — объяснила она.

Лукас кивнул и поморщился от боли в голове.

— Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне, мисс Уорнер, — произнес он официальным тоном. — Или вы миссис?

— Мисс.

— А что скрывается за инициалом «Э.»?

— Эмили. — Она внимательно взглянула на него. — Мистер Теннент, вы не будете возражать, если я потрогаю ваш лоб?

— Нисколько. — Он позволил прохладной руке ненадолго коснуться его лба и откинулся назад. — Ваш диагноз?

— Высокая температура. У вас грипп, будем надеяться.

— Будем надеяться?

— Бывает хуже. — Она присела на корточки и, покопавшись в рюкзаке, стоявшем на полу, извлекла из него упаковку парацетамола. — Может, примете? Две таблетки сейчас, две вечером и побольше жидкости.

Он с удивлением воззрился на нее:

— Это очень любезно с вашей стороны, Эмили… или вы предпочитаете, чтобы я называл вас «мисс Уорнер»?

— Вы платите мне, мистер Теннент, вам и решать. — Она взглянула на свои наручные часы и убрала компьютер в рюкзак. — Я не буду пить кофе, спасибо. У меня больше нет времени — надо отвести двойняшек в кино.