Ничего или почти ничего. Когда он наступает, это равносильно тому, чтобы попасть на другую планету, о которой ты вообще ничего не слышала и даже не представляешь, как долго тебе придется там пробыть. Ты чувствуешь себя измотанной, и тебе больно. Швы, как при вагинальных родах, так и при кесаревом сечении, болят, и болят очень и очень долго, дольше, чем кто-либо когда-либо вам говорил. Твое тело внезапно обретает форму и состояние, которые до сих пор тебе были неизвестны. Ты смотришь на свое отражение в зеркале и не узнаешь себя. И если бы только это, но гормональный взрыв, который ты только что пережила, вызывает у тебя необъяснимые приступы плача, апатии, меланхолии и даже, в некоторых случаях, депрессии. Той самой устрашающей всех послеродовой депрессии.
Все ждут от тебя, что ты будешь счастлива и довольна. Ты же стала мамой! У тебя родился прекрасный и здоровый малыш. Разве можно ожидать большую радость, верно? Вот только в эти первые две недели сразу после родов ты не чувствуешь себя так. И это осознание, что при прочих равных условиях ты не оправдываешь ожиданий окружающего тебя мира, неизбежно приводит к возникновению чувства вины. «Да, у меня нет ни причины, ни права так себя чувствовать!», «Почему я плачу?», «Почему я злюсь на своего мужа, когда он всего лишь хочет мне помочь?». И самое главное: «Почему мне об этом никто ничего не сказал?»
Такое чувство, словно тебя обманули.
Хорошо, если рядом с тобой в этот момент будет находиться твоя мама, которая поделится своей мудростью и снова напомнит тебе о том, что это короткий этап, который пройдет. И как сложно бывает тем «новоиспеченным мамам», которым не на кого опереться, особенно на таких же новоиспеченных бабушек.
В моем случае я вообще не купилась на все утешения и поддержку. Иногда мне было плохо настолько, что я не видела выхода. Но, конечно, как я могла жаловаться, тем более будучи сама педиатром и женщиной, которая страстно желала иметь ребенка? Я терпела, как терпим мы все.
На протяжении нескольких дней я избегала смотреть на себя в зеркало, ежедневно выходила из дома с подушкой под мышкой, чтобы хоть как-то усесться и посидеть на маленькой террасе, замазывала лицо румянами, пытаясь скрыть излишнюю бледность и следы усталости. Посещение туалета превратилось в настоящий кошмар. Как вообще несколько небольших швов могут вызывать такую дикую боль? Казалось, не помогало ничего из того, что делал мой муж, чтобы хоть как-то облегчить этот процесс. «Да что же это такое? Мне его, что, за ночь подменили? Он словно вообще не понимает, что происходит!» Ваш муж превращается в главного отрицательного героя в этом фильме, а вы – в вашего собственного злейшего врага. Конечно, у меня были моменты просветления, когда я приходила в себя, снова и снова повторяла себе, что это все ненадолго и что скоро я увижу свет в конце туннеля. Так оно и произошло. Ровно пятнадцать дней спустя, как сказала мне мама.
Спустя эти две недели темноты все кардинально изменилось. Материнство расцвело внутри меня во всем своем великолепии. Теперь я плакала разве что от радости, пела каждое утро в душе, смотрела на своего сына, и он казался мне самым красивым ребенком в мире. Я смахнула пыль со своего фотоаппарата, делая в среднем тридцать снимков в день. Я снова влюбилась в своего мужа. Что бы он ни делал, все мне казалось великолепным, все было просто божественно. Он молча, чтобы не сглазить, наблюдал за этим преображением, как наблюдает человек за яйцом, из которого вот-вот кто-то должен вылупиться: «Интересно, там будет нежный птенец или страшный крокодил? Уж будет кто будет, лишь бы моя жена вернулась».
Кормление грудью стало для меня самым уникальным опытом, который я когда-либо переживала. Я откладывала все дела и планы на день в сторону и часами смотрела на личико своего сына, все еще не веря, что смогла произвести на свет такое совершенное существо. Именно тогда, в те моменты, я впервые спросила себя: «Как я вообще жила до того, как у меня родился ребенок?»
Я больше не представляла себя без него. Уже почти не помнила, какой была моя повседневная жизнь до того, как я стала матерью. Это было откровением. Я была счастлива. И это состояние счастья и влюбленности в мое только что обретенное материнство длилось очень долго. И длится до сих пор.
Итак, мой собственный жизненный опыт навсегда изменил мое представление о материнстве, разделив на «до» и «после» мое видение не только как женщины, но и как педиатра.
