Он широко улыбнулся классу, наслаждаясь тем, как на лицах появляется выражение обиды и даже оскорбления. Это был его четвертый год как преподавателя Прорицаний. Его уроки называли непредсказуемыми, поэтому некоторые студенты наблюдали за ним спокойно, в предвкушении, но много было и тех, кто уже заранее ожидал занудный бессмысленный семестр.
— К счастью, — продолжил он, снова приковывая к себе взгляды, — на моих уроках вам не придется сдавать контрольные по теме, можете ли вы увидеть будущее на дне чайной чашки. Если бы было так, только один студент за последние три года с этим бы справился. Вы будете учиться традиционным методами Прорицаний, потому что то, насколько эффективно с ними справляетесь, показывает, развивается ли ваш дар Предвидения, и потому что они помогут развивать вам сосредоточенность — вот это и будет нашей целью. Но наши уроки будут не только ради этого, — он взмахнул палочкой и предметы исчезли со стола. — Даже если у вас нет дара Предвидения, мои дорогие волшебники и волшебницы, предсказание будущего — это не только погружение в шепчущие голоса Вселенной. Это умение слушать свой собственный разум и мир вокруг себя. Это умение совершенствовать свою интуицию, ту форму магии, которую даже магглы всегда пытались использовать. Ваша магия позволит полагаться на интуицию, но только если вы будете оттачивать свои умения. Если вы внимательны, собираете информацию, мысленно все сопоставляете, вы сможете увидеть закономерность событий. Вы сможете понять и предсказать следующее движение в танце.
Еще одно движение палочкой, и над каждым столом появились листки пергамента с пометкой “План”, скользя в руки студентов.
— Развитие внимания, — он резко произносил каждое слово, касаясь пунктов, выписанных на листке палочкой. — Медитация. Распознавание образов, предположения. Символы и интерпретация снов. Язык тела и микровыражения. Критическое мышление. Вы научитесь смотреть на себя, мир и других людей более внимательно и использовать события сегодняшнего дня, чтобы понять, что будет завтра.
Он сделал паузу, позволив некоторым студентам, которые выглядели испуганными, перевести дыхание.
— В дальнейшем, — сказал он, — мы начнем изучать чаинки и таро. Я ожидаю от вас, чтобы вы прочитали главы три и четыре “Предсказаний. Навыки и Ритуалы: Практическое Руководство” Парвати Патил. И ожидаю, что вы немедленно начнете дневник сновидений. Насчет этого множество полезных советов вы найдете в том же учебнике, в главе “Интерпретация Снов”. Если поймете, что не можете вспом…нить… — Чарльз внезапно запнулся.
В конце кабинета стоял Эрик, скрестив руки на груди и с выражением интереса на лице. Оно превратилось в раздражение, когда тот понял, что Чарльз уставился на него. Возможно, потому что остальной класс тоже на него уставился.
— Если не помните своих снов, тогда, черт возьми, что-нибудь выдумайте, — произнес Чарльз. — Урок окончен.
Ученики радостной толпой устремились к выходу, и Чарльзу пришлось самому собирать учебные планы, с помощью палочки заставить исчезнуть чайник, хрустальный шар и карты таро, беспомощно суетясь, пока Эрик шел к его столу.
— Профессор Леншерр, — произнес он, коротко кивнув.
— Не хотел мешать уроку, — сказал тот. — У меня по расписанию перерыв, подумал, что у тебя тоже может быть. Подумал, что как раз подходящее время для разговора.
— Я не думаю, что нам так много надо обсудить, Эрик.
Эрик стиснул зубы, на щеке дернулась мышца, и Чарльз подавил желание дотянуться и дотронуться до нее.
— Не о чем разговаривать, Чарльз? Как насчет того, как ты бросил меня одного на платформе, после того, как пять с половиной лет друг для друга мы были всем, и с тех пор ни единого слова…
— Мы были детьми, Эрик, жизнь была другой, теперь надо относиться к этому по-взрослому. Прошу прощения, — он попытался протиснуться мимо него, но Эрик схватил его за руку и притянул к себе, — близко, слишком близко — если бы он подался хотя бы на дюйм вперед, то…
Они замерли на этом расстоянии, всего на одну длинную, длинную секунду, даже не дыша.
— Осторожнее, Эрик, — пробормотал Чарльз с ледяной насмешкой в голосе. — Кто-нибудь может увидеть. Мы оба знаем, как тебя это бесит.
Эрик отступил на шаг, уже открыв было рот, но Чарльз вырвал руку и почти сбежал из кабинета.
***
Возвращаясь в свой кабинет, Эрик едва ли замечал что-либо вокруг себя, чувствуя, что его тошнит, трясет, и он покраснел, совсем как при лихорадке. Первое — из-за разочарования и злости, ничего удивительного, но румянец на щеках, возможно, из-за чувства стыда, но он не признавался в этом самому себе.
В кабинете Зельеварения, к счастью, еще было пусто… нет, кто-то шарился в шкафу, стоящем в дальнем конце класса. Эрик позволил ярости прозвучать в голосе, когда громко поинтересовался:
— И чем это вы занимаетесь?
Профессор Шоу дернулся от неожиданности, вздергивая бровь, когда посмотрел на Эрика.
— Просто пришел спросить, как твой первый день, мой мальчик.
