— Директор, — выдохнул Эрик успокоено, потирая лоб. — Прошу прощения, сэр, я подумал, что вы студент, и ищете ингредиенты для любовного зелья или еще какой-нибудь бессмыслицы.
— Да, разумеется. Приношу свои извинения. Не мог удержаться от соблазна посмотреть, как ты справляешься, — он обвел рукой кабинет, уставленный пузырьками, банками и бочонками с аккуратными ярлычками, надписанными его почерком. — Так что, здесь уже три класса побывали? И как прошло?
— Два класса. И было… неплохо, сегодня же первый день. Трудно сказать.
Он сдерживался, чтобы не вздрогнуть от воспоминания об их взглядах — или пугающих, или заинтересованных, но, по большей части, совсем не впечатленных, и все с нетерпением ждали только того, что он ошибется. И за сегодня ему предстояло выдержать еще три раунда.
— Трудно сказать? Вовсе нет, Эрик. Это довольно просто. Ты контролировал класс или они контролировали тебя? Это все, что на самом деле важно.
— Я могу контролировать моих учеников, профессор, — сухо произнес Эрик, и Шоу рассмеялся. У Эрика по спине побежали мурашки. Шоу был великим человеком, великим волшебником, и он всем был ему обязан, но он забыл, как неуютно бывает находиться рядом с ним.
— Конечно, можешь. Я готов держать пари, что ты уже составил представление о том, кто из студентов будет проблемой, кто чего-то да стоит, кто будет абсолютно бесполезным… ага, у тебя это на лице написано. Поделись со мной.
— Юный Малфой кажется неглупым, — признался Эрик. Тот был сегодня на втором уроке, и одним из нескольких, кто ничего не разлил. — Он слушает, по крайней мере.
— Да, превосходная семья, Малфои, — произнес Шоу, кивнув. — Прекрасная чистая кровь, и это видно. Какие-нибудь проблемы из-за магглорожденных?
— Не… проблемы, сэр. Они, по большей части, подходят под категорию “абсолютно бесполезных”, что вы упомянули, — Эрик вздохнул, в голосе прозвучало разочарование. — Не могут отличить бочонка от котла, по большей части… Полагаю, они еще научатся, но я уже знаю, что это будет той еще морокой, когда придется нагонять остальных.
— Ох, не смейте, профессор Леншерр, — радостно произнес Шоу. — “Нагонять” они будут сами, ваша задача позаботиться о тех, кто из себя что-то представляет. Не мечите бисер перед свиньями.
Эрик не знал, что на это ответить. Магглорожденные могли учиться, он видел это — Чарльз был магглорожденным — и если это и было мучительно тяжело, это же часть и предназначение учебного процесса? Но споры с Шоу редко были плодотворными и никогда — хорошей идеей. Он согласился, холодно сказав:
— Да, сэр.
— Я подумал, что ты можешь присоединиться ко мне и выпить вечером. Немного развеяться.
— С радостью, сэр.
— Отлично. Тогда увидимся на обеде, — хлопнув Эрика по плечу, он удалился.
Ученики появились через пару минут, отвлекая Эрика на себя, и только на середине лекции о приготовлении эликсиров, зельях, заготовках и настойках, он вдруг понял, что из шкафа, возле которого был Шоу, пропали три флакона.
***
— Проснись, Чарли, пора ужинать, — пропела Рейвен, появившись в дверях его кабинета.
Чарльз подпрыгнул, рассыпав бумаги.
— Что? Вовсе нет, я не спал, я только… — он посмотрел на свои маггловские часы. — О. Все-таки спал, или же у меня провалы в памяти, а это совсем не хорошо… Прости, Рейвен, что?
Она покачала головой.
— Мозг точен, как часы, вот это мой брат. Идем на обед.
Чарльз сглотнул.
— О, я попрошу кого-нибудь из домовых эльфов принести мне что-нибудь позже, у меня действительно много дел…
— Тебе не помешает немного воздуха, Чарльз, ты это понимаешь. Идем, — выражение лица Рейвен стало более серьезным. — Не беспокойся. Я не позволю ему снова сидеть рядом с тобой.
— Обещаешь? — пробормотал Чарльз, чувствуя себя нелепо.
— Обещаю. Пойдем, пока не появился первый курс.
Чарльз поднялся, собирая разбросанные бумаги, обматывая вокруг шеи шарф Рэйвенкло — в Большом Зале могло быть холодно — и, наконец, позволил Рейвен утянуть себя в коридор, держась за ее руку.
— Он пытался поговорить со мной сегодня, — негромко сказал Чарльз.
— И?
— Я его послал, — Чарльз сглотнул, вспоминая слишком близко, еще один дюйм… — Но собираюсь… В смысле, так не должно быть, у нас целый год впереди, мы вынуждены будем есть вместе, работать вместе, мы должны хотя бы разговаривать друг с другом.
— К сожалению, да, — вздохнула Рейвен.
— И прошло десять лет, в конце концов. Может быть, сейчас он другой человек. Да я тоже изменился.
Рейвен фыркнула.
— О, неужели? Как?
— Ну, я… Я сильнее, более уверен в себе. У меня больше нет панических атак во время экзаменов.
— Только потому что ты принимаешь их, а не сдаешь.
Она права, мрачно признался он себе, хотя в прошлом году был неприятный момент… Неважно, неважно.
— Я говорю о том, что за десять лет многое изменится. Возможно, он больше не…
— Не ханжа и не использует других людей?
— Он никогда никем не пользовался, Рейвен.
— Ты рассказал мне все, Чарльз, не думаю, что что-то…
