— Мама, всем давно известно, что хорошие повара пробуют свои творения. Это часть кулинарного процесса, — важно сказала я, откусив последний маленький кусочек.
— Прекрати! Не желаю, чтобы на сыре остались следы от твоих зубов, противная девчонка! Повара пробуют еду после того, как её приготовят, а не сырые ингредиенты. Три сыр как следует — не отвлекайся! Уже пора готовить соус!
— Джемма! — окликнула мама.
Я подпрыгнула и поранила тёркой большой палец. Жёлтую горку закапало кровью, и она приобрела необычный красный оттенок.
Маме пришлось выбросить окровавленный сыр и заново натереть целую головку чеддера.
Я наблюдала за происходящим, крутя пальцем, заклеенным пластырем.
— Что же мне теперь делать, если ты мне больше не разрешаешь натирать сыр?
— Можешь всё убрать. Пожалуйста! Или накрыть на стол, если действительно хочешь помочь.
— Это не готовка. Ну пожалуйста, мама, позволь мне что-нибудь сделать! Постоянно меня пилишь за то, что я не похожа на обычную девочку, а как только дошло до дела — сразу в кусты.
Мама вздохнула, но, когда натёрла достаточно сыра, показала, как приготовить соус. Я попробовала выучить рецепт наизусть. В голове продолжал стучать рэп:
Из меня выйдет непревзойдённая повариха-плясунья. Может, выпущу свою программу и прославлюсь не меньше Толстяка Лэрри. Великолепная Джемма с шутками-прибаутками распевает свои рецепты в стиле рэпа! Крутясь волчком на кухонном полу, я звонко отбивала чечётку. Потом, в ожидании оглушительных оваций, слишком резко воздела руки к воображаемой публике… Слегка толкнула маму… Летающая кастрюля…
И снова меня наказали. Я даже не смогла по достоинству оценить свою цветную капусту в сырном соусе, когда позже мы собрались за столом.
— Джемме пришлось сегодня попотеть, — шепнул папа маме перед уходом на работу.
Скандал на кухне эхом отозвался по всему дому.
Мама фыркнула:
— Не вижу ничего смешного! Чтоб её ноги больше не было на кухне, пока я готовлю!
— Вкусно, Джем, — улыбаясь, сказал Кэллум.
Я не осмелилась ему ответить, потому что пришлось согласиться с мамой — действительно, тут не до смеха. Как же научиться готовить, если путь на кухню закрыт? Решила: уговорю дедушку, чтобы позволил мне тренироваться у него.
На следующий день в школе — новые переживания. Противный Печенюга трещал без умолку о блестящем костюме для Лэрри. Его мама специально ездила в Лондон на поиски подходящего материала. Толстяк Лэрри обожал светофоры: его костюмы были красного, жёлтого и изумрудно-зелёного цвета.
— Мне больше нравится изумрудный, — хвастался Печенюга.
— Думаешь, стану изумрудно-зелёной от зависти? — с сарказмом спросила я. — Ладно, выберу себе красный костюм, и тогда ты побагровеешь от ярости.
— Слушай! Хватит придуриваться! Я буду играть Лэрри, потому что на него похож.
— И я буду на него похожа!
— Но у тебя нет блестящего костюма!
— Будет! Мне мама сошьёт!
— Тогда пусть поторопится. Миссис Уотсон говорила, презентация проектов через две недели. Лучший получит приз.
— Ещё дожить надо! — небрежно заявила я, а на душе заскребли кошки.
Придётся каждый день смотреть видео и учиться готовить.
Сразу после школы выбежала навстречу дедушке.
— Привет, Печеньице в Сахарной Глазури! Куда ты так торопишься? — спросил дедушка, взяв меня за руку.
— Хочу посмотреть Толстяка Лэрри и что-нибудь приготовить, пока мама за мной не придёт.
— Караул! — воскликнул дедушка. — Смотри Лэрри сколько угодно, а вот готовить… Вчера мне звонил твой папа. Не хочу, чтобы ты опять стёрла себе палец, — сказал Дедушка и нежно его погладил.
— Дедушка, мне нужна тренировка. Как ты думаешь, можно будет прийти к тебе в выходные, и мы вместе начнём готовить?
— Я занят, родная, — сказал он, странно улыбнувшись.
— Дедушка, ну пожалуйста!
— Нет, малышка, не могу. У меня дела.
— Какого чёрта? И зачем тебе дурацкая работа?
