«Каразэл себя не убивал».
«Откуда тебе известно?»
«Я есть Возмездие. Если бы Каразэл умер от собственной руки, – пояснил я начальнику Небесного Воинства, – меня бы не призвали. Разве не так?»
Он не ответил.
И я вознесся вверх, к свету вечного утра.
У вас не будет еще сигаретки?
Я вынул из кармана красно-белую пачку, протянул ему.
– Благодарю.
Келья у Зефкиэла была больше, чем моя.
Это не было место ожидания. Это было место для жизни и работы, для
В центре комнаты был большой стул, и Зефкиэл сидел на нем с закрытыми глазами и откинутой назад головой.
Когда я приблизился, он открыл глаза.
Светились они не ярче, чем глаза других ангелов, которых я встречал, и все же они словно больше повидали. Это заметно было по тому, как он смотрел. Не уверен, что смогу это объяснить. И у него не было крыльев.
«Добро пожаловать, Рагуил», – сказал он. Голос его звучал устало.
«Ты Зефкиэл?»
Не знаю, почему задал этот вопрос. Ведь я и так все знал. Должно быть, отчасти в этом мое предназначение. Знать. Я ведь знаю, кто
«Ну да. Что ты так смотришь, Рагуил? Да, у меня нет крыльев, но ведь и мое предназначение не предусматривает того, чтобы я покидал свою келью. Я сижу здесь и размышляю. Фануэл отчитывается передо мной, приносит на мой суд новые разработки. Он посвящает меня в проблемы, а я их обдумываю, и в конце концов приношу пользу, высказывая некоторые незначительные предположения. В этом мое предназначение. Как твое – в возмездии».
«Да».
«Ты здесь в связи со смертью ангела Каразэла?»
«Да».
«Я его не убивал».
Когда он так сказал, я знал, что это правда.
«Тебе известно, кто это сделал?»
«Это ведь
«Да».
Он кивнул.
«Что ты хочешь знать?»
Я помолчал, обдумывая все то, что в тот день услышал.
«Тебе известно, что делал Люцифер в этой части Города, прежде чем было обнаружено тело?»
Старый ангел смотрел на меня в упор.
«Могу лишь догадываться».
«И что же?»
«Он прогуливался во Тьме».
Я кивнул. Теперь в моей голове что-то сложилось. Что-то, что я вот-вот мог ухватить. Я задал последний вопрос:
«Что ты можешь сказать мне о
И он сказал. И я понял, что у меня все это было.
Я вернулся к месту, где лежал Каразэл. Останки были убраны, следы крови смыты, а разметанные ветром перья собраны. На серебряном тротуаре не осталось никаких следов, которые бы указывали, что здесь было его тело. Но я знал, где оно лежало.
Я расправил крылья и полетел вверх, пока не добрался до вершины башни Зала Бытия. Там было окно, в которое я и вошел.
Саракаэл работал, он поместил в маленькую коробочку бескрылого пигмея. На одной стороне коробки была картинка крошечного коричневого существа с восемью ногами. На другой – бутон белого цветка.
«Саракаэл!»
«Мм? А, это ты. Привет. Посмотри-ка. Если ты должен умирать и жить, скажем так, запертый на земле как в коробке, что бы ты хотел, чтобы лежало сверху, вот здесь, паук или лилия?»
«Наверное, лилия».
«Да, я тоже так думаю. Но
«Известно ли тебе, где находится келья Зефкиэла?» – спросил я.
«Да. То есть я никогда там не был. Но я знаю, где она».
«Хорошо. Лети туда. Тебя он тоже ждет. Встретимся у него».
Он покачал головой.
«У меня работа. Я не могу просто…»
На меня вновь снизошло мое предназначение. Я посмотрел на него сверху вниз и сказал:
«Ты летишь туда. Прямо сейчас».
Он ничего не ответил. Отступил к окну, не сводя с меня глаз; потом повернулся, взмахнул крыльями, и я остался один.
Я направился к главному колодцу Зала и, упав в него, кувыркаясь, полетел через модель вселенной; она поблескивала вокруг, неизвестные мне цвета и формы бурлили и корчились без всякого смысла.
Достигнув самого низа, я расправил крылья, замедляя снижение, и мягко приземлился на серебряный пол. Фануэл стоял между двух ангелов, а те наперебой задавали ему вопросы.
«Меня не заботит, насколько это эстетически оправданно, – объяснял он одному ангелу. – Мы просто не можем поместить это в центре. Фоновое излучение воспрепятствует даже зарождению любых форм жизни; к тому же оно слишком нестабильно».
Он повернулся к другому ангелу.
«Ладно, давай посмотрим. Хм. Значит, оно
«Мне нужно с тобой поговорить».
