- Так вот знай, ничего ты не получишь, – она уперла руки в бока. – Лучше убирайся подобру-поздорову, не то найдется на тебя управа.
- Я не уйду, – ответил Тимур твердо. – Делайте, что хотите.
Женщина всплеснула руками, сверкнув золотыми кольцами, украшавшими ее тонкие пальцы.
- Ах ты, гаденыш! – возмутилась она. – И как земля вас носит?! Вы же больные.
- Я люблю Адама, и никуда от него не уйду, – повторил Тимур поднявшись.
- Это мы еще посмотрим, – сказала ему вслед женщина.
Всю ночь Тимур не мог сомкнуть глаз. За окном шел снег, с шорохом падая на подоконник. Молодой человек лежал в гостевой спальне, ставшей его комнатой, пока в доме жила мать Адама. Он знал, что она ничего не скажет сыну, пока тот слаб, но может рассказать все семье и друзьям, а потом узнают коллеги и деловые партнеры Адама. Все вокруг узнают то, что он хотел оставить в тайне.
Молодой человек боялся, что у Адама будут неприятности на работе, что семья отвернется от него. Опять повторится кошмар, пережитый им в детстве. Тимур ненавидел себя за неосторожность, ругал за легкомыслие и уснуть смог только под утро, приняв решение рассказать все Адаму, а тот пусть решает, как им быть. Он готов был уйти, лишь бы Юлия Николаевна молчала о том, что узнала. Но у женщины были свои планы.
Утром она встретила молодого человека в холле и жестом велела идти в кухню. Там уже собралось небольшое общество. За столом сидел отец и двое друзей Адама. Тимур едва не заплакал от облегчения, увидев Максима и Андрея. Но Юлия Николаевна, судя по ее решительному настрою, не знала, что самые близкие друзья Адама знают о нем больше родных.
- Привет, – подняв руку, поприветствовал его Максим.
- Доброе утро, – кивнул Андрей.
Отец Адама, широкоплечий мужчина с сединой в черных волосах, тоже кивнул.
- Было бы доброе, если бы не одна новость, – фыркнула женщина.
Тимур молчал, оставшись стоять возле двери.
- Войди, не стой там, – Юлия Николаевна жестом велела ему подойти.
Он почувствовал себя школьником, нашалившим, а теперь представшим перед учителями в учительской.
- Вот, полюбуйтесь, кого мы пригрели на груди, – она махнула в его сторону небрежно.
Мужчины догадывались, о чем пойдет речь, но не желали прерывать даму. Отец Адама тоже хмурился, глядя на жену исподлобья.
- Вот он, тихий омут, – Юлия Николаевна не замечала многозначительных взглядов, которыми обменивались гости. – Втерся к нашему Адаму в доверие, называет себя его другом, а сам развратник.
- Юля, – Богдан Дмитриевич одарил ее гневным взглядом. – Что ты несешь? Что за сцены ты устраиваешь при людях?
- Они близкие друзья нашего сына, – возразила женщина. – Но не такие, как этот вот. Они в постель к нему не лезут.
- Что ты несешь?! – мужчина поднялся.
Тимур невольно съежился, когда этот гигант приблизился к ним, сверкая глазами на жену.
- Так вот на что ты все утро намекала, – продолжал он. – Я уж думал, он украл что. А оно вот как.
Он перевел взгляд на молодого человека.
- Значит, никакие вы не друзья, а любовь крутите? – спросил мужчина, смягчив тон.
Тимур посмотрел на него с надеждой. Юлия Николаевна с негодованием. Максим и Андрей предпочитали помалкивать.
- Не бойся, отвечай, – попросил Богдан Дмитриевич. – Мы не чужие ему люди, имеем право знать, кто рядом с ним.
- Да, я люблю его, – проговорил Тимур, взглянув в глаза собеседника. Тот кивнул удовлетворенно.
- Это ненормально, – опять напустилась на парня Юлия Николаевна. – Это против природы. Вы-то хоть скажите, – обратилась она к гостям с надеждой.
Те не спешили отвечать.
- Андрей, вы ведь со школы знакомы, – продолжала она. Муж отошел к окну, задумчиво рассматривая улицу. – Он ведь с тех пор больше и думать не думал о таких глупостях, это все мальчишка тот беспутный.
- Ну, вообще-то, это не так, – начал Максим. – У него были и другие, просто он скрывал это от вас.
Женщина едва не села на пол, так поразила ее новая информация, но вовремя ухватилась за край стола.
- Как это? Когда? – шептала она, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
- Да, Макс правду говорит, – кивнул Андрей. – У Адама были мужчины, правда недолго и ничего серьезного.
Тимур готов был сквозь землю провалиться, слушая как личную жизнь Адама, а заодно и его собственную, выносят на всеобщее обсуждение.
- И вы знали?! – женщина, казалось, была на грани срыва. – Все это время и ничего не сделали? Не попытались его вразумить?
- А что в этом особенного, Юлия Николаевна? – усмехнулся Максим. – Он ведь не маньяк и не вор, чтоб его вразумлять и бить тревогу.
- Но он же этот… – она одарила Тимура еще одним презрительным взглядом.
- Гей, – помог со словом Андрей.
Тимуру показалось, что их это все немало забавляет.
- Прости господи, – фыркнула женщина.
- Да, Адам гей, – продолжил Максим. – Мы это знаем и нас это совершенно не волнует. Кстати, это я помог им с Тимом сойтись. Так что на меня злитесь, а не на мальчика. Он виноват только в том, что любит вашего сына, вопреки вашей воле.
Юлия Николаевна минуту не могла вымолвить ни слова, только гневно сверлила взглядом всех присутствующих.
