Кормили одним и тем же, от чего люди становились похожими на сушеных рыб. Никто не получал должного питания, жили они в бараках, каждый день готовясь к новой монотонной работе. Время пропало из их жизни как концепция. Его не существовало в глобальном плане, а было оно лишь в промежутках между обедом и сном. Никто даже предположить не мог, какой шел день и год, и только по выходе на волю Энтони узнал, что пробыл там почти восемнадцать лет.
Из-за того, что плантация Энтони была экспериментальной, она имела очень большие проблемы с выкачкой плазменного топлива, которым начали пользоваться после появления у них чертежей Норко Гриши. Трубы с топливом часто проходили очистку, благодаря чему на пару дней были свободны от жгучих потоков плавленого сырья. Этим и воспользовалась группа Энтони. Еще с начала дня, когда он попал на плантацию, у него появились друзья. Многим из них перевалило уже за пятьдесят, и черные старики скорее были надзирателями в их палатах. Двое из них оказались стариками Джимом и Мэном.
Старики были теми, кто нес в их работу веру в бога. Еще на воле они были батюшками в церквях, а на плантациях поняли, что вера в господа была напрасна, ведь он их покинул, разбудив так называемое «древнее зло». Внутри старики многое обдумали и начали просвещать своих сокамерников и братьев по несчастью. Так родился миф об Ахамбе, который являлся огромным храмом, в котором каждый черный найдет свое место в мире. Так научились старцы гадать, и до сих пор не было понятно, было ли это взаправду, или они просто пытались поддержать людей в здравом расположении духа. В любом случае, вера в Ахамб помогла им выбраться наружу.
В один из дней очистки Энтони и остальные разработали план побега. Пробравшись в плазменные трубы, к которым путь особо никогда и не закрывали, ведь то было бесполезно, они пошли вперед. В течение полудня скитаний по трубе они убили пять человек и механиков, которые занимались осмотром каналов. Как говорит Энтони, лишь бог уберег их от страшного плазменного сырья, которое пошло по трубам. Начальство узнало, что в канал проникли чужаки, и хотело таким образом утопить их в плазменной трубе, однако благодаря чутью старика Мэна они нашли люк, который буквально за пять минут до того, как хлынула струя горячего сырья, спас их жизни.
С того момента начались полтора года их скитаний из города в город. За это время они успели посетить несколько живых городов, в трех из четырех их хотели сдать обратно в Гомель, а также они остановились на пару дней в городе А, где президент Рей радушно их принял и впервые за их жизни дал возможность насладиться нормальной едой, мягкой периной, теплом и свежей водой, хотя поначалу жители были скептичны в их отношении.
Так они решили отправиться в пустошь Бреста, ведь все знают, что где-где, а там люди тебя не найдут. Только твари ядовитые, бороться с которыми они научились. На этом Энтони закончил свою историю, долгое время скрытую от остальных. Братья с отцом Уильямом слушали с нарастающим восторгом. Егор почувствовал гордость за их спутника, но тот явно был слегка разочарован. Тогда младший взял его за твердые, словно камни, плечи и крепко обнял заключительное звено их Ройо. Энтони тихо расплакался.
– Что же тебя сейчас так беспокоит? – спросил Егор, которого каждый всхлип Энтони ранил в самое сердце.
– Моя семья… И несправедливость. Неужели я заслужил эту участь? Почему нас засунули туда? Черт уже с тем, что я не смогу наладить нормальную жизнь, а кроме грубые сил у меня нету ничего. Но эта рана в душа навсегда внутри, – он посмотрел своими сияющими глазами на Егора, слегка поджав свои большие губы. Егор улыбнулся.
– Ты наш брат теперь. Конечно, ты этого не заслуживаешь, и мы поможем тебе всегда. Помнишь, я сказал, что ты полноправный член команды? – Энтони кивнул. – Так вот, я повторил это. И говорю, что ты наш. Ты наш друг, – Егор снова улыбнулся, хоть голос чуть дрогнул.
Все были солидарны с Егором. Энтони оказал им неоценимую помощь не только в битвах, но и в ментальном смысле. Со временем боль в душе немного успокаивалась. Конечно, стоило Егору лишь вспомнить о Маше, как грудь рвало какое-то осатаневшее животное с длинными когтями и острыми клыками, которое словно хотело прогрызть в нем дыру, но в обычное время, когда удавалось привести мысли в голове в порядок, Энтони хорошо разряжал обстановку, травил байки, а со старшим братом у них всегда налаживалась синергия, от чего начинался каскад взаимоунижения, сопровождаемый смехом Егора, не особо и отличавшегося бойкой натурой и радующегося, что не на него пал жребий бороться с угнетением. Все же в этом плане Энтони уже был подкован и непробиваем, словно титановая обшивка корабля.
Отец налил вторую порцию чая. После недолгих рассуждений Егор сосредоточился и вдруг оборвал отца:
– Я думаю, папа, тебе пора нам рассказать все, а не тянуть резину. Еще в логове Уорвика мы строили догадки о том, какой смысл…
