Вдруг то, чего они так боялись, наконец послышалось за одним из поворотов торгового центра, одновременно успокоив их сомнения и испугав своим присутствием – истошный крик мужчины, молившего о пощаде, видимо, виновников гор трупов вокруг. Заранее готовый к такому повороту, Лёша, которому хватило смелости предположить, откуда на площади было такое количество тел, потянулся к пистолету. Изредка были слышны выкрики какого-то молодого парня и смех стоящих неподалеку мужчин. Вытащив длинный, тяжелый Заин, Лёша оглянулся и увидел брата, на лице которого смешались усталость, страх и отчаяние. По нему можно было легко понять, что после боя с Аерхоном ему будет хватать адреналина на пару так лет вперед, но старший брат был неумолим.
Это время, пока они были в поисках опасности, и Машу, и Егора одновременно посетила страшная мысль, которая была у всех и принять которую не хотелось ни в какую. То ли их глупость и опрометчивость действий, то ли просто само естество человека словно воспрещали довольствоваться принятым накануне решением – путешествие не приносило позитива, на который те хоть и не особо рассчитывали, но были уверенны в его минимальном наличии. То, куда они отправлялись, было, несомненно, важным элементом их жизни, а для братьев просто необходимым, но то, что им пришлось пережить за каких-то два с половиной часа, пугало, не давая даже возможности представить, что ожидает их впереди. Все, абсолютно все предположения Егора не оправдались, за исключением лишь одного – смерть будет всегда рядом. Никакого умиротворения, облегчения от того, что они покинули свое тоскливое гнездо, – ничего. Лишь сожаление и желание убежать.
– Чего нам лезть туда – опоздаем же! – прошептал Егор, чуть не упав на землю от сковавшего его отчаяния, желая теперь лишь одного – поскорее сбежать от ужаса в поезд и навсегда забыть произошедшее с ним здесь, в этом жутком месте. – Давай лучше поторопимся и не будем тратить наше время.
– Что значит не будем тратить наше время? С ума сошел?! – отвечал Лёша. – Там явно происходит какое-то дерьмо. Наверняка там пытают бедняков, которые не смогли найти денег для жизни в городе. Эти ублюдки с потрохами их сжирают! Я должен помочь.
– Стой, мать твою! – буквально простонал Егор и схватил брата за рукав. – Ты никогда не был альтруистом. Засунь ствол в штаны и закрой его поясом верности. Мы не пойдем. Избавь нас…
– За себя говори, – вдруг встряла Маша, переборов страх и теперь зорко вглядываясь вдаль.
Увидев это, Егор открыл в восхищении рот и в тоже время полностью упал духом. По его мнению, теперь он был самым тяжелым грузом на шее брата. Он склонил голову и больше не сопротивлялся, лишь желая упасть на землю и никогда не показывать никому свою слабость.
– Да кто тебе сказал, что я так просто брошу бедного человека в беде? – спросил Лёша и в своей манере скорчил «недоумевающую» гримасу, словно издеваясь над ним. Младшего брата все сильнее и сильнее начинали выводить из себя эта отрешенность и простодушие Лёши. Хотя, он почувствовал, что теперь уже все равно.
Он вырвался из цепких рук младшего брата и тихо, наполовину присев, направился к повороту, уводившему вглубь здания к черному выходу. Голоса становились все отчетливее, а голос парня, который угрожал бедному мужчине, стал громче и серьезнее, но также в нем чувствовалось нечто иное, не свойственное другим воякам.
– Черта с два! Сколько нам раз говорить, что вы будете подвергнуты казни? Это правило, для которого нет исключений. Правило «Новой Республики»! – он громко выругался и начал бить кулаком в стену. – Ты думаешь, мне приятно заниматься этим дерьмом?! Кон… конечно приятно, да. Мне… Никому не нравится бегать по этим зарослям и отлавливать мус… мусор вроде тебя!
Лёша аккуратно заглянул за угол и рассмотрел эту картину поближе: три мужика в армейской форме сидели на лестнице здания и спокойно курили, пока парень с черными волосами, синим беретом и кучей шрамов на лице прижимал к стене щетинистого мужчину и грозил пистолетом, приставленным к его лбу. На лице орущего во всю глотку парня успел проступить пот, а по щекам текли слезы. Внутри Лёши что-то содрогнулось, а по голове побежали мурашки.
«Черт! Я не успею его спасти. Этот малолетний придурок точно угробит его раньше, если я, конечно, не вмешаюсь прямо сейчас! Они в броне и при оружии – меня пустят на тартар!» – думал Лёша, но его мысли оборвал подкравшийся сзади Егор, дрожащими руками опиравшийся на бетонную кладку и плевавшийся остатками завтрака, который весь вышел наружу.
– И что ты тут делать собрался, – шептал на ухо брату Егор. – Нас порешат, а его точно прикончат через пару секунд! Я не буду убивать людей! Хватит с меня!
– Идиот! Сам же сказал, что ты не боишься. Да и ты же читал записки отца, – шептал ему на ухо Лёша, чуть ли не сгорая от ярости. – Никого не жалей, слышишь? НИ-КО-ГО…
– Но как ты хочешь, чтобы я взял и так быстро принял решение? – отвечал Егор. – Я первый раз такое делаю! Дай мне время приловчиться. А нет, оставь меня, – Егор прислонился к стене и съехал вниз.
