— Спасибо, но нет. — Катя поспешно замотала головой. — У нас поезд через час. Еще до вокзала добираться. Удачи вам и спасибо, что поверили нам и не обратились в полицию.
— Ну что вы, милая, какая полиция! — Алла Германовна расцеловала девушку. — Дай бог вам наладить жизнь и завести детишек.
— Обязательно, — с готовностью пообещал Захар и они с женой скрылись за дверью.
— Ну вот оно как вышло, — задумчиво произнесла Алла Германовна и поправила аккуратные седые кудри.
— Ба, ты правда не сердишься на меня? — снова спросил Алексей. — Я никогда не представлял себе, что могу взять без спроса чужую вещь, особенно такую дорогую.
— Хватит об этом, солнышко, — решительно прервала его Алла Германовна. — Давай-ка мой руки и за стол.
Алексея дважды уговаривать не пришлось. Вскоре маленькое семейство мирно обедало за уютно накрытым столом. Шейла тоже ела, с аппетитом обгладывая куриное крылышко.
— Ты знаешь, это, конечно, покажется тебе смешным, но она с самого начала охраняла нашего мишку. Стоило мне притронуться к нему, кошка рычала и шипела. Как будто знала, что ты хочешь его продать. — Алла Германовна с улыбкой посмотрела на внука.
— Да она вообще готовый детектив, твоя Шейла, — хмыкнул Алексей. — Компьютер вывела из спящего режима, обнародовала тайную переписку. Только дверь она понапрасну изуродовала.
Шейла вдруг перестала есть, громко и недовольно мяукнула.
— Что? Не согласна? — засмеялся парень.
В ответ кошка снова мяукнула.
— Знаешь, Алешенька, а мне кажется, что Шейлочка буйствовала не зря — кто-то все же лез к нам в квартиру, — сказала задумчиво Алла Германовна.
— Да ерунда, ба, тебе же все объяснили. У Захара и Петро другие заботы, они не шастают по квартирам.
— Не шастают? — странным тоном переспросила Алла Германовна и тут же сама себе кивнула: — Ну да, ты прав.
Она потихоньку встала из-за стола и, оставив внука пить чай, оделась и вышла на улицу. Серафима сидела на лавочке, как будто со вчерашнего дня так и не тронулась с места.
— Здравствуй, Сима, — задушевно проговорила Алла Германовна, опускаясь рядом с ней на скамейку.
— И тебе не хворать. — Соседка глянула на нее быстрым внимательным взглядом. — Ну что, ходила к Захару? Сознался он?
— Ходила. Не сознался. Не он это.
— Не он? А кто же? Петро?
— И не Петро. — Алла Германовна сделала паузу и внимательно смотрела на соседку. Та невольно заерзала на скамейке.
— Ты чего, Алл? Что так зыркаешь на меня? Уж не думаешь ли ты, что это я к тебе пыталась залезть?
— Знаешь, я именно так и думаю. — Алла вздохнула и отодвинулась на другой край лавочки. — Сознайся, Сима, не бери грех на душу. Я ведь вспомнила, как в прошлом году давала тебе ключи, когда на дачу уезжала. Так с тех пор и не забрала.
Серафима молчала, поджав губы.
— И не стыдно тебе? — мягко пожурила ее Алла Германовна. — На старости-то лет…
— А ты меня не совести! — неожиданно взорвалась Серафима. — Ишь ты, как выходит несправедливо: одним и пенсия хорошая, и внук заботливый. А другим — шиш с маслом! Неправильно это, нечестно. У меня деньги еще неделю назад закончились, лекарство купила дорогое — и ни копейки больше. Да еще и зубы вставные сломались! Тут я вспомнила про твои ключи и про то, что ты у нас экономная, лишней копейки не потратишь. Ну, думаю, зайду ночью, пока ты спишь, и возьму совсем немножко. По-соседки.
— По-соседски, — усмехнулась Алла Германовна. — Могла бы взаймы попросить.
— Так потом отдавать надо! А что отдавать? Нечего! — Серафима смахнула с глаз едва заметные слезинки.
— И мужиков зря оговорила. Это ж подлость, свои грехи на других перекладывать.
— Ну, у Петро-то с Захаром своих грехов немало, потерпят. Им что — они крепкие парни, а я совсем старая. Да и не собиралась я свидетельствовать против них, просто так сказала, хотела тебя отвлечь, чтобы ты не вспомнила про ключи и не подумала на меня. Ты уж прости меня, дуру! — Серафима, уже не сдерживаясь, расплакалась и закрыла лицо руками. — Бес попутал. Думаю, вот он, последний мой шанс дожить до пенсии.
— Да ладно, успокойся! Я не сержусь. Для меня главное, что Алешенька не связался ни с какими извергами. Даже спасибо скажу — благодаря тебе у меня теперь новая дверь. А то бы думала да колебалась еще невесть сколько. — Алла Германовна потихоньку встала со скамейки и не спеша направилась в магазин. Там она купила овощей и свежей говяжьей вырезки.
Когда она вернулась домой, Алексей уже уехал. На комоде стояла статуэтка медведя, под ней лежала записка. Алла Германовна дрожащими руками развернула тетрадный листочек.
«Милая бабуля, я не смог. Мне ужасно стыдно, что я хотел тебя обокрасть. Мне предложили выгодный контракт, надеюсь, он покроет мои долги. Придется попахать, но я к этому готов. А последний шанс не должен быть преступлением. Твой любящий внук Алеша».
