— Но и недостаточно хорошо, чтобы поселиться в отдельном коттедже, а не снимать комнатку в мансардном этаже. И не настолько хорошо, чтобы обедать осетриной, а не зелеными щами с куском хлеба. Идемте уже, пока я не передумала.
Им надо было продержаться еще три дня, на четвертый они уедут. Алекс с тоской глянул на настенный календарь и вздохнул. Глупая была идея: попытаться подружить этих двух женщин. Нет такого срока, который бы заставил их полюбить друг друга. Роза любит его и никого рядом с ним не потерпит. Это однозначно.
Инга вполне себе уживчивая девушка, но ее терпение тоже не безгранично. Мелкие колкости и намеки переросли в откровенную неприязнь со стороны Розы. Что она вытворила вчера за обедом!
— Это блюдо отравлено, Алекс, — произнесла она, понюхав тарелку с рыбным стейком. — Я чувствую посторонние запахи, намекающие на присутствие в соусе яда.
— Скажите об этом повару, — посоветовала Инга с ледяной улыбкой.
— А при чем тут повар? — Роза задрала аккуратно подведенные брови.
— А кто при чем, бабуля? — забыв о его совете не называть ее так, спросила Инга.
— Ты! — Тонкий палец с острым ногтем указал в сторону бедной девушки.
— Я?!
Лицо Инги пошло красными пятнами. Она глянула на него беспомощными несчастными глазами. У него даже сердце защемило.
— Алекс, ну что это такое? — всхлипнула Инга. — Ну как так можно?
— Да, Алекс, как так можно? — подхватила Роза, поглаживая между ушей свою собачку. — Стоило нам всем отвлечься, как твоя избранница плеснула что-то из пузырька, который тут же спрятала в свою сумочку. Проверь, проверь ее сумочку, Алекс!
Конечно, он не собирался обыскивать сумку Инги, просто вопросительно взглянул на нее, чем тут же довел ее до слез. Она вскочила и убежала в их коттедж, где он потом до самого вечера ее утешал.
— Не обращай на нее внимания, милая, — нежно целовал он ее плечи. — Она просто ревнует. Это пройдет.
— Если не зайдет дальше, — жалобным голоском отзывалась Инга, лежа с ним рядом в постели. — Боюсь представить, что твоя бабуля придумает за ужином.
Но вечером Роза вела себя смирно. Даже пришла без собаки — метрдотель настоятельно рекомендовал оставить животное в коттедже. Все еще помнили, какую художественную роспись из собственной мочи оставила ее собачка на полу ресторана.
Теперь Розе некуда было девать руки. Она без конца поправляла прическу, складки широкого платья-балахона, трогала приборы возле своей тарелки. На Ингу она почти не смотрела, но вдруг сразу после закусок спросила:
— Вы были сегодня на озере, молодые люди?
Они не были на озере, не успели — проспали почти до обеда, а после Алексу пришлось утешать Ингу. Они снова оказались в кровати, а когда из нее выбрались, на улице уже стемнело.
— Там был жуткий туман.
— На озере? — уточнила Инга.
— Над озером, — поправила ее Роза с высокомерной ухмылкой. — Жуткое зрелище.
— Чем же оно жуткое?
Инга проглотила обиду и постаралась поддержать разговор. Алекс видел, что она изо всех сил старается угодить Розе, а та словно не замечает и вообще не видит бедную девушку.
— Плотная пелена тумана способна спрятать все, — меланхолично продолжала Роза, уставившись в тарелку с салатом. — Все кажется не таким. Неправильным. Искаженным. Звуки не те, изображения…
— Это логично, — снова попыталась поддержать ее в беседе Инга и даже услужливо улыбнулась.
— Так и с людьми, Алекс, — неожиданно подняла она на внука горящий взгляд. — Есть такие, что напускают тумана, скрывая свою сущность за пеленой притворства. И распознать ее бывает очень сложно. И…
— Роза, хватит! — твердым голосом потребовал Алекс, сообразив, куда она клонит. — Это уже перебор.
— Ну, ну… Тебе видней, дорогой. Ты в этом деле собаку съел!
Роза ухмыльнулась, взяла в руки вилку и принялась ворошить ею листья салата, но вдруг отшвырнула ее со звоном и легонько шлепнула себя по лбу.
— Кстати, о собаке! Я сегодня за обедом зазевалась, и Малыш сунула язычок в соус с рыбой. Так у нее потом случилась рвота. И лизнула-то разок один. Я вовремя спохватилась. А рвота случилась.
Ее восхищенный собственной беззастенчивостью взгляд остановился на Инге. У той кусок встал в горле. Она закашлялась, и Розе это не могло не понравиться.
— Хорошо, что после колик не было поноса. Алекс, ты же знаешь, как это бывает у Малыша. Когда…
— Роза! — Он отчетливо скрипнул зубами. — Мне кажется, тебе пора к себе. Уже поздно. Мы хотели бы спокойно поужинать. С Ингой.
Он знал, что это удар ниже пояса.
— Ах вот как! — аккуратно накрашенные яркой помадой губы Розы дрогнули. — Ну что же, дорогой. Хорошего вечера. Я ухожу. Может быть, навсегда…
Последняя фраза прозвучала слишком мелодраматично. Инга фыркнула и качнула головой.
— Мне кажется, твоя бабуля заигралась, — шепнула она Алексу, но достаточно громко, чтобы Роза услышала.
Та заливисто расхохоталась и вместо того, чтобы пойти к выходу, свернула к бару.
