Так, все тут ясно, думаю, что Евгению не стоит знать об этом разговоре, иначе весь запас коньяка в Санкт-Петербурге исчезнет за один день. Он, после случая с аварией, принялся дотошно меня опекать. Да что сказать, личной машиной я теперь пользуюсь редко, зато обзавелся личным водителем в лице Евгения. Одно хорошо – он больше не пьет в таких количествах, как раньше, а если и употребляет, то я всегда сажусь за руль его «Ауди» и остаюсь у него с ночёвкой, он мне даже комнату выделил, объяснив это тем, что шляться по ночам одному опасно. Правда, у меня появились некие подозрения… уж слишком часто он начал принимать по рюмашке перед концом рабочего дня, естественно, пока я не вижу. И уж слишком часто из-за этого я начал оставаться у него в квартире.
- Вряд ли Зарубецкий предложит Вам больше, - уверенно заключил я.
- Все равно - нет, но Вы, молодой человек, можете поменять мое мнение, - выдало это потливое существо, явно намекая на более близкий контакт.
- Ладно, - пожал я плечами. – На нет и суда нет. Не Вы первый и не Вы последний, у фирмы «Зевс» нет недостатка в клиентах, просто мы хотели урегулировать по-дружески этот конфликт, но раз нет… - пожал я плечами вставая и протягивая ему документ, который вытащил из папки, что лежала рядом со мной на столе. Петр Валериевич быстро пробежался по нему глазами.
- Что это? – ошарашенно выдал он.
- Это сумма неустойки за преждевременное расторжение контракта, прочитайте внимательно. На нашем предприятии был форс-мажор, что вызвало задержку всего на сутки, а это было заранее описано в договоре, который Вы подписывали с «Зевсом». Мы Вам ничего не должны, но вот Вы… - я сделал акцент на последнем словосочетании.
Уже собрался уйти, как меня окликнули, а я, стоя к нему спиной, удовлетворенно улыбнулся. Даже и не сомневался в своем успехе!
***
В офис пришел в приподнятом настроении и с довольной лыбой кинул на стол к Арапову подписанный контракт. Он быстро прочел его и ошарашенно посмотрел на меня.
- Как тебе это удалось? – обрадованно воскликнул он.
- Обаяние и симпатичная мордаха творят чудеса, - решил я пошутить… зря. В считанные секунды лицо Евгения приобрело серый оттенок, и я не на шутку испугался за его здоровье.
- Ты с ним спал? – тяжело сглотнув и ослабив галстук, спросил он.
- Конеееечно… - я сделал паузу, - НЕТ! – заорал я, уворачиваясь от папки, которую в меня метнул Женя. – Ты идиот? – покрутил я у виска пальцем. – Неужели ты забыл, что за преждевременное расторжение контракта положено платить компенсацию? На это я и взял жадного Соколова… а не на то что ты подумал, своими пропитыми мозгами, - обиженно закончил я.
- Дурак, - по-детски обижено буркнул Евгений.
- Стооой, - протянул я и, подойдя к нему близко, заглянул в лицо. – Ты что – ревнуешь? - смеясь, спросил я. – О, Боже, ты влюбился в меня? – сидя на столе перед Евгением, обхохатываясь, я и не вспомнил, что передо мной гепард.
В один миг я оказываюсь под ним, лежа спиной на столешнице.
========== Возвращение в прошлое 4 ==========
***
Написано под:
Sunrise Ave(медленная) – Nothing Is Over (совет читать под нее, или хотя бы прослушать)
Его аристократические пальцы коснулись моего лица… медленно, осторожно, как бы боясь. Я пристально вглядывался в его ярко-зеленые глаза. Чувства внутри меня смешались и я уже даже под дулом прицела не смог бы сообразить, что хорошо, а что плохо, настолько был завораживающий момент… Неспешно, он принялся расстегивать на моей рубашке пуговицу за пуговицей. Бархатные подушечки его пальцев, слегка подрагивая, коснулись моего соска. Я не понимал, что со мной творится, но я был как под гипнозом. Мои руки сами потянулись к отвороту его пиджака и притянули к себе Евгения. Будучи взрослым человеком, я не стал ломаться, решив получить желаемое. Со своими чувствами разберусь потом. Его лицо было очень близко, и я накрыл его губы своими. От шока Женя их приоткрыл, что давало мне большего простора и раздолья. Я попытался вовлечь его язык в мой танец, но… пока это было безуспешно.
Нужно отдать должное – Арапов быстро взял себя в руки и, теперь уже я ощущал его яростный напор поцелуя. Одежды на нас не оказалось в один миг. Мы касались друг друга дико, жадно, пытаясь одновременно насытиться и изучить то, что до этого было для нас недоступно и запретно.
О, нет, он не был мне противен. Он казался чем-то нереальным, запредельным… опасным, той чертой, которую отрицает всякая мораль. Наши объятия становились жарче. Определенно – мы все это время голодали и сами не понимали отчего.
