Дама обиделась, но взгляд отвела нехотя. И вот обед прошел. За все время ко мне пытались подкатить еще несколько раз, но меня они не интересовали. Все мое нутро было занято желаниями совсем другого типа. А именно моим начальником. Бля! Когда я так фантазировать начал? Да что там фантазии, меня будоражил его голос, и такая желаемая близость. Напряжение в паху не спадало. Думаю еще немного, и я как голодный зверь накинусь на него. Хотя мне так хотелось, чтобы он сам подошел ближе, но он видно еще не совсем оправился от того раза. И вот мы снова в одном кабинете. Жара! Да что там жара – это у меня жар. Делая вид, что работаю, я наблюдал за ним. Не выдержав очередной своей фантазии, ушел в туалет. Поплескав холодной воды на лицо, взглянул на себя в отражение. А может стоит? Чего ломаться-то, ведь уже было! Да нет! Мои мысли сменяли сами себя, противореча и в тоже время прочно оседая. Вернулся и увидел этого работягу спящим на диване. Немного полюбовался видом и решил не искушать судьбу, а то туалет мне уже мало поможет. Снова окунулся в работу. Не помогло. Посмотрев на спящего Евгения, я все же решил подойти. Присел рядом и коснулся его руки. Проведя пальцами до плеча, перешел на шею. Сердце, казалось, замерло. Я готов был закричать от переизбытка чувств, что вызывали эти касания. Внутри все напряглось. Проведя по лицу, я и сам не понял, как уже находился в фазе «или поимею, или взорвусь». Желания уже были звериными, хочу и все тут! Привстав на колени, наклонился к лицу моего мучителя и коснулся его губ, при этом, не опуская руки. Когда мне начали отвечать и как я оказался на нем, я упустил. Меня целовали уже не нежно. Скорее властно и эта власть наполняла и заставляла подчиниться не от того что так надо, а от наслаждения. Оказавшись под ним я лишь застонал от того что наши разгорячённые тела коснулись друг друга. Каждое прикосновение причиняло боль. Но эта боль не ненавистная, а томящая и такая нужная. Дотронувшись его груди я замер . Стук его сердца отдавался в висках, свое я уже не слушал. Подняв глаза, я столкнулся с его взглядом - непонятным и таким же жадным, как и наши прикосновения. Я видел зелень летнего леса, травы, листьев на свету и терял себя в них. Мои ладони накрыли его грудь, но лишь на мгновение, чтобы потом сорвать все что мешало. Хищник вот кто был передо мной. Голодный зверь, но не причиняющий боль. Ласкающий мягкостью дыхания. От этого разум улетал и, прикрыв глаза, я уносился вместе с ним. Губы пересохли, но их наполняла влага его языка. А потом холод дыхания заставлял уйти в другой мир. В наш мир. Тем временем я проводил руками, а точнее путешествовал, по его спине, сжимая ягодицы и прижимаясь всем телом к нему, моему мучителю. Поцелуи уже сбивали, и мне хотелось большего. Мне было мало его ласк. Я хотел всего его. Я впитывал Женю в себя и не мог насытиться. Уже не отдавая отчет тому, что творим, мы оказались полностью без одежды. Где она? Да похер!Хотелось вновь летать и парить в своем собственном мире… и я знал, что только он меня может в него привести.
- Прости меня, за все прости. Я чувствую себя до сих пор виноватым, - осипшим голосом промурлыкал мой гепард. Да, именно гепард.
Я лишь зарылся в его шевелюру и притянул ближе к себе. Жар! Он снова волной окатил меня. Мне не хватало его. Затем почувствовал прикосновения к своему анусу. Когда его палец проник, попытался отстраниться, но мне не позволили. Не прекращая проникновение, его губы вновь накрыли мои. Язык снова ворвался внутрь и прошелся по небу. Я застонал. Не знаю, но, наверное, это было воспринято как согласие,так как уже разработав меня, он подставил свой член и проник. Слезы сами застилали глаза. Я вновь переживал эти чувства, те чувства, которые мог пережить только с ним, те чувства, что мог дарить только мой гепард.
- Тшш… - шептали мне, слизывая этих предателей.
- Давай, – только и смог сказать я, уже привыкнув к его нахождению во мне.
Толчки были сначала неуверенные, медленные, но постепенно темп нарастал. Я уже дышал в унисон с гепардом, моим зверем. Мы двигались как одно целое. Тело содрогалось. Нет, оно готово было биться в приступе агонии. Почувствовал, что он напрягся, а затем тепло излившееся внутри меня снесло крышу, и как только его рука коснулась моего возбужденного члена, я получил оргазм. Тяжело дыша, мы немного пролежали все в том же одноутробном положении. Затем он вышел и упал рядом. Не отпуская меня, сказал:
- Ты тот, кто перевернул этот мир. Мой мир. Навсегда. Люблю тебя мой мальчик. И никогда не отпущу, даже умерев, я не исчезну. Спи, мой хороший, - поцеловав висок, прижал к себе. Я не стал спорить. Уткнувшись в его плечо сладко уснул. Впервые за все это время с улыбкой.
