Сломав аврору руку, Билли потянулся за палочкой, которая упала на пол из разжатой кисти. Болденхейт понял, что его выживание зависит от этого и тоже ринулся вниз, ревущим полустоном сотрясая стены комнаты. Но не успел. Биллиус сжал пальцы руки на чужой палочке и направил на противника. Он тяжело дышал, кровятка все еще оплавляла его лицо и грудь. Черные угольные траншеи тянулись там, где лезвие вошло в кожу. Герм могла поклясться, что слышит шипение тлеющей кожи. С соответствующим ароматом. Вонь горящей заживо кожи наполнила помещение. Удушливый сладковатый запашок тления так и норовил пробраться в легкие вместе с воздухом. Усилием воли она сдержала очередной рвотный позыв.
Она бросила взгляд на егеря и увидела, что тот легко ухмыляется. Наверное, гордился оборотнем, который смог вынести разрушающий эффект кровятки, да еще встать с пола и сломать руку аврору, выбив у того палочку. Но, слава Мерлину, Скабиор не вмешивался, ее он тоже не видел, скорее всего, потому что она стояла за спиной Гарри.
Оборотень надсадно дыша, навис над поверженным и направил палочку на Болденхейта, сипло зашипев:
— Редукто!
Раздался взрыв. Стена огня взметнулась ввысь вокруг оборотня и мужчины. Девушка закрыла глаза локтем от яркого, слепящего света и жара, мгновенно опалившего открытые участки тела.
Она воскликнула:
— Гарри!
Он стоял ближе, его могло задеть куда сильнее, вдруг подумала она. А егерь и Рон…Они были совсем рядом с детонировавшей палочкой! То, что заклинание сработало неправильно было очевидно. Палочка не послушалась Билли и заклинание вышло из-под контроля.
Гермиона разлепила глаза, отчаянно щурясь и стараясь найти силуэты друзей. Огонь принялся расползаться по потолку и стенам, так быстро, что за буквально несколько мгновений все вокруг оказалось поглощено пламенем.
Повалил едкий черный дым, в котором ничего не видно. Только новые и новые очаги огня. Она начала задыхаться, выплевывая жирный черный дым. Кое-как защитив нос локтем мантии, начала продвигаться вперед.
Она попыталась заморозить пламя, но оно уже разгорелось так сильно, что это не сработало. В едком дыму не было ничего видно, где Гарри, где Скабиор… Она пялилась в языки пламени, продвигаясь на ощупь, стараясь найти хоть кого-нибудь.
Взрыв. Ее швырнуло на колени взрывной волной. Девушка закрыла голову руками, опасаясь, что что-то может упасть сверху.
Вдруг потянуло свежим воздухом. Взрыв выбил стену дома. В один момент ее просто вынесло. Огонь, подпитался кислородом, и стал разгораться еще активнее.
— Гарри! Рон! Пий! — закричала она, поднявшись с колен.
Черный дым впереди стал пестрить вспышками. Они мелькали и стихали впереди. Там кто — то явно сражается! Некстати Герми вспомнила, что однажды попала в грозу, когда они с родителями летели из Франции. Те же черные непроглядные облака, те же вспышки молний. Тот же страх. Где все?!
— Гермиона! — чей-то отчаянный крик звал ее из темноты впереди.
Она решила пробраться к выбитой стене, надеясь, что там будет выйти. Кожа горела от бушующего огня.
Горящий Хогвартс. Трупы, трупы, трупы. Пожар. Разрушение. Огонь. Смерть. Только не снова!
Герми отчаянно прорывалась сквозь пламя, в иррациональном страхе прижав волосы к голове. Волшебница шарила рукой перед собой, во все слезящиеся глаза смотря в всполохи пламени, тщетно пытаясь разглядеть знакомые силуэты.
Потянуло свежестью, она побежала на запах, укрываясь руками от языков пламени, так и норовящих лизнуть ее по лицу и открытым частям тела.
Наконец — то девушка выбралась на улицу, перебравшись через черные обугленные остатки стены. Она почти кубарем выкатилась на лужайку перед домом.
Дом пылал весь. В огне стал неразличим второй этаж и крыша. Только красно — оранжевое месиво и едкий черный дым. Голову противно мутило, она сдержала рвотный позыв.
— Гарри! — воскликнула она, вставая и поворачиваясь спиной к дому, из которого никто больше не вышел. На дороге перед домом она увидела несколько фигур.
Болденхейт стоял на коленях, одна рука висела вдоль тела, во второй зажат нож с кровяткой. Его безумный смех сотрясал воздух. Рон держал его под прицелом палочки, не сводя глаз. Он весь был в белой пыли, только лицо казалось почти черным от копоти.
Скабиор и Гарри держали щиты, отражая атаки беловолосого мужчины, который просто выкрикивал все заклинания, что знал, без разбору. Вот только палочка не слушалась, исполняя его приказы превратно, превращая почти все заклинания в огненные столпы. Его, казалось, это ничуть не смущало. Он испускал столпы адского пламени во все стороны. Пока Скабиор держал щит, Гарри пытался попасть в мужчину Экспелирамусом.
Но оборотень двигался так быстро! Он танцевал в этом безумном антураже из огня и вспышек заклинаний, белые волосы заляпанные кровью и кое — где заметно подгоревшие кружились в воздухе. Биллиус смеялся лицом, обезображенным кровяткой, стараясь дорваться до Болденхейта, которого сторожил Рон.
