— Я скоро вернусь, — пообещала Гермиона, поднимаясь на ноги. Ей предстояло много дел. Закрывая решетчатую дверь, Герми бросила тревожный взгляд на любовника. Своего любовника, сидевшего в камерах Аврората. Того, кто притащил ее к Беллатрисе на убой. Того, за кого она собиралась сразиться со всем магическим миром.
***
Дверь кабинета Гестии Джонс. Гермиона несколько минут изучала узор темной деревянной доски, собираясь с мыслями. То, что она сейчас хотела провернуть, было отвратительно. И противоречило всем ее идеалам. Разбивало Честность на маленькие куски. Уничтожало Достоинство. Взрывало Прекрасный новый мир, который она так отчаянно желала построить до той чертовой минуты, когда снова встретила егеря. До того, как непонятным и роковым образом ее собственный мир возродился вокруг него. Она прикрыла глаза и нервно облизнула пересохшие губы. Он ей нужен. Рядом. Не в камерах аврората. И тем более не в Азкабане.
— Мисс Джонс? — другая Гермиона прошла в дверь кабинета Главы департамента контроля за магическими популяциями.
— Да, Гермиона, у меня есть буквально несколько минут перед совещанием глав департаментов, — Гестия сидела за типичным столом сотрудника Министерства, заставленном стопками писем и пергаментов настолько сильно, что некоторые не помещались на поверхности и просто застревали в воздухе, прямо над головой женщины. Листки собирались в аккуратные группы и терпеливо ждали своей очереди быть прочитанными.
— Я бы хотела узнать, что могу сделать для защиты своего источника информации для оборотнической реформы. Ему требуется защита, так как в данное время он находится под заключением в аврорате, — как можно более расплывчато донесла до начальницы свою проблему волшебница.
— И что ему вменяют? — строгий взгляд женщины прорезал ее насквозь.
— Якобы мой источник воздействовал на меня Империо, чтобы подчинить своей воле, — с возмущением сказала Герми. Бровь Гестии хищной птицей взлетела вверх. Ах ты ж, черт. Грейнджер немного запаниковала. — Я это отрицаю, конечно, же на мне не было никакого воздействия.
— А кто является Вашим источником, мисс?
— Оборотень, обращенный более десяти лет назад. Он был участником Стаи Грейбека и чудом сумел спастись после Войны, — девушка с неохотой сдала карты. В любом случае, один взгляд на Скабиора и все вскроется. Лучше быть честной сейчас. Она теперь всегда собиралась следовать этому принципу. Если бы она сразу призналась Рону и не доводила до таких кошмарных последствий, то все могло быть не так плачевно. Лицо Гестии ничего не выражало. Идеальный чиновник.
— Ваше пояснение намного усложнило ситуацию, — задумчиво сказала Гестия, еще раз пропахав Герми цепким взглядом. — Зарегистрирован?
— К сожалению, нет.
— Тогда, полагаю, с этого надо начать, мисс Грейнджер, — волшебница аж нервно сглотнула. Аура у Гестии была та еще. — А камерах аврората, видимо, приём для бывшего соратника Грейбека будет на самый теплый?
Гермиона кивнула.
— Мне бы хотелось сохранить источник как можно более целым, — натянуто сказала она.
— Пожалуй, я могу написать в аврорат письмо с протекцией для вашего источника. А суд когда?
— Суд пока не назначен.
— Тогда до суда. А потом в зависимости от решения уважаемых членов Визенгамота. Мы же будем действовать исключительно в рамках закона, да, мисс Грейнджер? — опустив глаза, Гестия что-то писала на пергаменте.
— Так точно, мисс Джонс, — послушно кивнула Гермиона, подходя к женщине, что протягивала ей пергамент с размашистой подписью и печатью Министерства Магии.
— Благодарю, мисс Джонс, буду держать вас в курсе дел, — Гермиона бросилась к каминам в Атриум, до безобразия обрадованная тем, что впервые в жизни воспользовалась своим служебным положением, чтобы защитить преступника. И нисколько в этом не раскаивалась!
***
На верхних этажах Аврората пусто. Секретарь пригласила девушку присесть и подождать несколько минут перед тем, как он сможет принять ее. Гермиона села на кожаное кресло в холле. Сердце дико стучало в груди. Она то и дело сглатывала чертов комок в горле. Письмо от Гестии жгло ее пальцы, внушая некоторую надежду, что Скабиора не забьют до смерти в камерах. Несколько минут она нервно изучала ровные будто бы написанные компьютером строчки. Наконец-то, секретарь пригласила ее войти в кабинет.
Робардс выглядел уставшим, с залегшими под глазами глубокими синяками, которые темнотой своего цвета вполне могли соперничать с черным, черным кофе, дымящимся в чашке на письменном столе.
— Мисс Грейнджер? — более чем устало он посмотрел на вошедшую.
— Доброго дня, мистер Робардс, — Герми подошла ближе, ожидая приглашения сесть в гостевое кресло.
— Садитесь. Что Вас привело?
— Я по поводу арестованного вчера мужчины. Бывшего егеря, — Гермиона протянула письмо Гестии. Робардс с кислым лицом взял бумагу и пробежал глазами. — А, оборотень, значит.
