— И чем я буду заниматься? — наконец-то выдавил он, безумным усилием воли удерживая лицо.
— Да ничего нового для тебя. Ты же ищейка, — усмехнулся Робардс. — Лояльный оборотень с хорошим нюхом нам бы пригодился. Кроме того ты явно сечешь в ядах, хоть и пытаешься это скрыть. Так уж и быть, потерпим твой дурной характер.
— Палочку хоть оставят? — поморщился егерь.
— Под Надзором будешь. Палочку сдавать в конце смены.
— А потом что? — вдруг яростно зашипел Скабиор, сжав кулаки на кромке матраса.
— Потом? — спокойно переспросил аврор, вновь доставая сигарету. Не то что бы он ожидал, что оборотень сразу начнет сотрудничать, но реагировал тот явно не радостно.
— Ну да, потом, когда те, кого я ловил для аврората, будут судить меня снова, — оскалился Скаб. — Думаете, я прямо мечтаю повторить свой не самый удачный опыт работы на Министерство?
— Ты же помогал Грейнджер, — иронично заломив бровь, он выпустил струйку дыма, которая попала прямо на оборотня. Драккл, опять вернулся к Грейнджер. Скабиор надеялся, что добродетель Гермионы лежит вне интересов аврората. — Она представляет Министерство Магии. Чем аврорат хуже?
— Тем, что аврорат полжизни на меня охотился, а теперь вдруг хочет облагодетельствовать? — насмешничал Скабиор, пытаясь за скалозубством скрыть охватившее его смятение. Робардс давал ему шанс. Жить. Быть. В том числе с Гермионой. Но для этого он должен опять рыть носом землю, отыскивая преступников, своих коллег по ремеслу?! С другой стороны, его кто-то сдал, хотя Робардс мог, конечно, блефовать, просто основываясь на догадках, манипулировать им. Жара эта его точно доконает. Драккл!
— Два года работы на Аврорат, — повторил Робардс, выдыхая густой дым, — и ты свободен. И жив.
— А суд?
— Суд будет, но мы впишем тебя в дело Болденхейта, как свидетеля. Следствие будет идти еще долго, эпизодов много, будешь пока сидеть здесь, помогать с текущими делами. Зато не в Азкабане, — Робардс похрустел шеей и сделал очередную затяжку.
Скабиор закусил губу, откинувшись спиной на стенку. Решать надо сейчас, судя по всему. Решать быстро.
Работать на аврорат. Всю жизнь мечтал, блядь.
Робардс ждал. Смотрел и, казалось, видел его насквозь.
— Н-н-нет, — запнулся Скабиор, чего с ним отродясь не бывало. Он поморщился от отвратительного ощущения в желудке. Он не может работать на аврорат. Он всю жизнь играл за другую команду. Не может же? Он бывший егерь, бывший член Стаи, выкормыш Грейбека. Собравшись с силами, Крейг в упор посмотрел на Робардса. Перед глазами встала Гермиона. Но… это их шанс? Быть вместе. Ну конечно, будет она жить с преступником, которого держат вместо нюхлера, да еще и под Надзором. Нет. Это никогда не был его путь. И не будет. Крейг поднял горящиие глаза на аврора и, сцепив зубы, произнес. — Нет. Я отказываюсь.
Идиот. Робардс кивнул. Затушил сигарету об каменный пол.
— Как ты понимаешь, такое предложение бывает раз в жизни, — бросив ироничный взгляд на егеря, Робардс встал и трансфигурировал стул обратно в трость, опершись на которую, он начал неторопливо выходить из клетки. Скабиор смотрел, как в очередной раз сгорала его жизнь. Значит, так тому и быть, он все же нашел в себе силы поблагодарить аврора:
— Спасибо, — выдавил Крейг.
Робардс остановился, заколдовал решетку и, усмехнувшись, пошел к лестнице, больше ничего не говоря. Азкабан и не таких ломал.
Глава 25, в которой случайность и сила
В середине августа летний зной решил смениться на холод. Дождь зарядил примерно неделю назад и лил, не переставая. Хмарь и серость полностью завладели днями. И все это вполне соответствовало паршивому настроению Гермионы Грейнджер. Она шла по Косому переулку, сейчас удивительно малолюдному. Ветер щедро бросал в лицо холодную взвесь. Волосы отчаянно сопротивлялись Разглаживающему заклинанию и наверняка топорщились во все стороны привычным вороньим гнездом. Герми плотнее надвинула капюшон черной просторной мантии, зачарованной от промокания. Ей нужно сегодня кое-что забрать в одной лавке.
Через знакомых она вышла на хорошего частного зельевара, который делал качественное Аконитовое зелье. Она могла бы сварить его и сама, но зелье было сложным. Варить его не опытному волшебнику оказалось непросто. Гермиона пару раз подступалась к котлу Скабиора, ведь даже все ингредиенты наличествовали. Но… Зелье должно быть идеальным, чтобы не возникло никаких проблем с превращением. На кону стоял разум Крейга. Гермионе пришлось признать, что в зельях за последние годы она подотстала и не хотела ради удовлетворения своего эго рисковать жизнью Скабиора.
