— Минки! — позвала женщина, и в комнату практически сразу вошла эльфка с большим чайником. Она разлила на этот раз обычный чай по кружкам. И села на еще одно свободное место. Гермиона еле удержала брови на месте, чтобы не вскинуть их в удивлении. Значит, Минки тоже будет участвовать в разговоре. Ай да Сондра! Понятно, почему у Каллума такое кислое лицо.
— Мисс Грейнджер, мы рассмотрели вашу просьбу, — мужчина сделал небольшую паузу, подчеркивая последнее слово. Просьбу! Гермиона подавила смех, увидев, как Сондра легко покачала головой, удивляясь тону мужа. — Относительно признания мной на суде кровного родства с дорогим братом, — вновь заткнулся МакНейр, видимо, желая помотать нервы. — Я согласен, — Гермиона глубоко выдохнула, осознавая сказанное. К черту! Пусть видит, что ей важно услышать “да”. — Однако, — Каллум воздел палец в воздух, таким же жестом бывало грешил его братец, — у меня есть встречное условие.
— Какое? — выпалила Герми. Ей надоела его манера постоянно делать драматические паузы.
— Крейг должен будет вернуться домой, — был бы тут Скабиор, он бы уже гомерически ржал, а потом послал бы Каллума к драккловой матери, но его тут — по счастью — не было, а Гермиона только и могла сказать:
— Хорошо, — сначала она разберётся с одним МакНейром, а потом уже с другим. Главное сейчас: получить помощь на суде. — Уточните условие. Вернуться домой — жить?
— Он должен будет поговорить с матерью. Постараться вернуть ее, — голос мужчины стал более сухим. — Жить его тут никто не оставит, — скривился в конце Каллум.
Гермиона услышала раздраженный выдох Сондры, та злобно зыркнула на мужа.
— Если захочет — останется, — отрезала миссис МакНейр, — но, дорогой, думаю, что Крейг вряд ли на это пойдет.
— Мы говорили об этом, Сондра, — высокомерно задрал нос Каллум, в тщетной попытке удержать лицо.
— Это и его дом тоже, Каллум! — все-таки завелась Сондра. — Он твой брат! Ты обязан ему помочь, он твоя родная кровь и плоть. Если ему негде жить, то он останется у нас, — зеленые глаза женщины метали молнии, а руки грозно уперлись в бока. — Даже если откажется навещать твою мать. Она хотела его убить. Он вправе не хотеть ее видеть больше никогда в жизни!
Каллум тяжко выдохнул и сжал ладонь, лежащую на колене, в кулак. Гермионе подмигнул зеленым отблеском крупный изумруд в кольце из черненого золота. Очевидно, МакНейры так и не пришли к обоюдному решению, но — в целом — Сондра одержала уверенную победу. Гермиона оценила и даже захотела научиться также давить оппонентов, как эта милая дама.
— Крейг придет навестить мать, — все-таки гнул свою линию МакНейр, но тон сбавил, пропустив в голос почти просящие нотки.
— Он навестит, — кивнула Герми. Она любила ставить перед собой невыполнимые задачи. — В том случае, если суд его оправдает.
— Мы можем как-то повлиять на суд? — прямо спросила Сондра, очевидно, она имела в виду залог.
— Думаю, нет. Нет практики по такому аспекту. За егерей никто не вносил залогов, — Гермиона покачала головой.
— Понятно, — протянула Сондра, но вряд ли отвел ее удовлетворил. — Не вижу причин, почему нам бы не попробовать первыми, — остро улыбнулась она. Каллум только вздохнул.
— Я выясню этот момент, — заверила ее Гермиона. — Обычно залоги стартуют от весьма внушительных сумм, — девушка замялась, точной цифры не помнила, а неправильную информацию говорить не хотела. Но залог это сотни, если не тысячи галлеонов! У нее столько и не было никогда, да и дело не в деньгах. — Если Визенгамот упрется, повлиять на него будет очень сложно.
— А кто там сейчас верховный чародей? — вдруг спросил Каллум, усердно что-то обдумывая.
— Мистер Тиберий Огден, — ответила Гермиона.
— А, этот, — расстроенно цокнул языком МакНейр. Гермиона и Сондра переглянулись. Неужели Каллум решил принять участие в обсуждении, а не только условия ставить, да театральные паузы разводить.
— Знаешь его? — с надеждой посмотрела миссис МакНейр.
— Знаю, но скорее это нам во вред. Его предки производили Огденский огневиски. Исторически у нас с ними была ожесточенная конкуренция за поставки, — потер подбородок Каллум. Про Огденский виски Герми слышала и даже иногда пила его на посиделках с друзьями. В прошлой жизни. О, Мерлин! Она подавила неуместные мысли усилием воли.
— Он владеет сейчас вискикурнями? — оживилась Сондра.
— Не уверен. Если он прямой наследник, то возможно. Надо разузнать.
— Два дня до суда, — напомнила Гермиона. Муж с женой повернулись к ней. Оба выглядели несколько обескураженными. Препирательства заняли у них гораздо больше времени, чем Сондра предполагала.
— Я поговорю с тем, кто может помочь, — сдался брат Скабиора, за что получил крепкий поцелуй от жены. Гермиона вспомнила, что подобная система воспитания называется вроде — “кнут и пряник”.
— Хозяин Каллум, — подала голос, молчавшая до этой поры, Минки. Она опять почти плакала и смотрела на мужчину огромными глазами, полными надежды. Неужели вся их странная семейка объединилась ради того, чтобы спасти Скабиора? Неужели этот безумный план в итоге сработает?! Гермиона не знала, но это их единственных шанс.
