Медиковедьмы позволяли себе задерживаться долгим взглядом на его бордовой пряди, выбившейся из косы, переглядывались и смеялись ему вслед. Нахер! Задача сейчас безумно проста — дойти до кабинета без лишних разборок. Егерь шел не спеша, немного вальяжно, немного развязно, как всегда, хотя глубоко в душе царило смятение. Смело встречал взгляды, устремленные на него: и любопытные, и презрительные, и откровенно злые. Знали они, кого им сюда пихнули? Должны знать же. А если Сметвик им не сказал, то это не его, Крейга, проблемы. Пусть живут с этим.
И все-таки он про себя облегченно выдохнул, когда за поворотом коридора обнаружилась белая дверь с номером «610». На месте. Скабиор перетряхнул плечами, задрал нос повыше и постучался. Надо быть нормальным, нормальным, твердил он себе. Три года. Охренеть. Но… Гермиона. Он должен постараться ради нее. Так же, как она старалась для него.
— Войдите, — донесся из-за двери голос. Проклиная поднявшееся волнение, егерь вошел.
Внутри кабинет оказался весьма занятным. Скаб только и успел пробежать взглядом по стенам, заставленным всякими интересными вещицами в колбах. Сметвик сидел за письменным столом, жестом он пригласил Скаба присесть в кресло, стоящее напротив стола.
— Добрый день, мистер Сметвик, — Скабиор сел, приняв наименее вальяжную из своих поз, и легко кивнул целителю. Поддержал зрительный контакт, хотя дико хотелось начать осматриваться, потому что вроде как в левом углу он мельком углядел препараты Рунеспура. Будет еще время, осадил себя оборотень и стал разглядывать целителя. На суде, занятый происходящей вакханалией, Скабиор не всматривался в лицо своего внезапного «исправителя», а сегодня с удивлением отметил про себя, что Сметвик был немногим старше него. Ну, может, лет сорок всего ему было. Светлые волосы отливали золотом даже в сумрачном свете из окна, за которым продолжался нескончаемый лондонский дождь. Волосы Сметвика и лимонная мантия были самыми яркими пятнами в окружающей обстановке. Карие глаза смотрели вполне дружелюбно.
— Добрый, мистер МакНейр, — спокойно сказал Сметвик, позволив себе легкую улыбку. По какой-то причине, пока неясной, Гиппократ был явно к нему расположен. Не хотелось бы терять это расположение, вдруг подумал егерь. Они все-таки связаны, драккл его растудыть, Непреложным Обетом. От этой мысли сразу жутко зачесалось запястье, на котором сомкнулись после суда огненные нити заклятия. Скаб не шелохнулся, выжидающе уставившись на колдомедика.
— Я хотел бы в самом начале обозначить рамки, мистер МакНейр, — начал Гиппократ спокойно. Весьма разумно. Скабиор чуть отвел уши назад, ожидая услышать условия, на которых его будут терпеть здесь. — Визенгамот вверил мне донести до вас, что вы находитесь не столько на исправительных работах, сколько на испытательном сроке. Вы понимаете, разницу между этими понятиями, мистер МакНейр? — удивительно, но звучал медик весьма доброжелательно, без тени издевки, как можно было бы ожидать от чистенького волшебника. О, Скабиор, все понимал, но на всякий случай мотнул головой в отрицании.
— Уточните, пожалуйста, — ему хотелось услышать официальные формулировки, чтобы потом оперировать ими в спорных ситуациях. Как будто в спорных ситуациях у него был хоть какой-то шанс против бюрократической машины.
— Испытательный срок — срок на который заключены ваши исправительные работы, с 13 августа 2003 года по 13 августа 2006 года. В течение этого срока вы будете находиться под пристальным вниманием и Мунго, и Аврората, и Министерства Магии. В случае нарушений дисциплины с вашей стороны или создания опасных ситуаций, вы отправляетесь в Азкабан. Без повторного суда, — с готовностью начал объяснять Сметвик. Скаб тихо потянул воздух носом. Он не до конца понимал: есть ли агрессия в словах целителя. Скажи эти слова кто угодно другой, Скаб бы расценил их как угрозу. Но Сметвик… ничем не пах, был доброжелателен и спокоен. Интересная подача. И непривычная. Скабиор многое повидал и был готов к разному: к крикам, к огромным когтям, к Непростительным, как в случае с чокнутой сукой Лестрейндж. А сейчас чувствовалось что-то странное. Сметвик продолжил с той же интонацией:
— Если вы будете справляться с вверенными вам работами в течение установленных трех лет хорошо, без нареканий и инцидентов, — прошил его острым взглядом целитель, — то тогда Мунго сможет подтвердить исполнение Непреложного Обета и освободить вас от работ.
Скабиор кивнул. Понятно, они нашли, чем обуздать порывы оборотня и заставить его быть послушным, оставив перед ним маячить близкий силуэт Азкабана и последующей смерти за нарушение Обета.
— Короче, мне стоит быть хорошим мальчиком, — криво усмехнулся Крейг, припомнив интонацию, с которой Гермиона трепала его за ушком, как щенка.
