Она читала, конечно, про эту позу в той книжке, но чувствовать это вот так, на самом деле, было невероятно! Похоть циркулировала в их телах, заставляя двигаться, вбирать, выпускать, безумно близко чувствуя друг друга. Не только причинными местами, но и всем телом. Ей показалось, что они образовали одну волну, поступательную амплитуду которой подсказывала чистая страсть. Гермиона вернулась к своему занятию, стараясь присосаться к головке как можно крепче, обеспечив вакуум. Там было написано так, в той книжке. Перед глазами все поплыло на несколько долгих секунд, потому что егерь вдруг усилил натиск пальцев, подводя ее почти к самому краю.
Очень скоро Скабиору тоже стало не до смеха. Девчонка определенно наловчилась! А то — лучшая ведьма ее поколения отсасывала ему даже не на «Выше ожидаемого», а на все «Превосходно». Смогла сделать губами такое томительно-манящее состояние, из-за коего он чуть сейчас не спустил первый. Пришлось ускориться, полностью погрузившись в ее киску языком, которая продолжала течь — прямо на него. Своим сносящим мозги запахом. Он уже почти потерялся в ласкающих ощущениях, стало сложно следить за состоянием девчонки. Гермиону потряхивало от его движений достаточно сильно. Еще чуть-чуть, и она улетит. Во-первых, решил про себя Скабиор, она должна быть первой, во-вторых, он все-таки хотел внутрь. С каждой секундой все больше. Драккл! Она вновь глубоко вобрала его в свой правильный ротик, так сладко зажав губами, что он просто с силой толкнул ее вперед. В тишине раздался громкий чпок. В предоргазменном забытьи Гермиона не поняла, почему Скабиор оттолкнул ее, и не успела даже обидеться. Она стояла на карачках и глубоко дышала, ощутив внезапную пустоту между ног. Голова шла кругом, киска пульсировала, требовательно ожидая возвращения. Но его не было. Гермиона открыла глаза и помотала головой, не обнаружив перед собой объекта своей страсти. Где Скабиор? Он исчез?
Не успела она обернуться, как почувствовала его раскаленное тело, которое прижалось к ней со спины. Он склонился над ней, взял ее за локти и потянул на себя, поднимая на колени. Гермиона облегченно выдохнула, откинула голову на его грудь. Он рядом, он здесь… Скабиор склонил голову, встречая ее открытые губы. Дракклово все! Гермиона пахла, как настоящая волчья самочка! Вся покрылась его запахом. Как и он — ее. Разорвав поцелуй, он бессознательно уткнулся в ее пушистые волосы, бешено вдыхая в себя запах. Самый лучший запах. Больше нельзя ждать. Превозмогая летящую на него огненную волну, Крейг двинул бедрами вперед. Мокрая их общими усилиями плоть без преград нашла верный путь. Только один путь — вперед.
Застонали одновременно. Гермиона была очень мокрой, Скабиор был очень мокрым. Лишнее количество влаги должно было притупить чувствительность, но получилось иначе. Скабиор стал медленно двигать бедрами, чтобы они острее чувствовали каждый миллиметр плоти, который их единил. Гермиона полностью растворилась в обжигающих прикосновениях глубоко внутри. Раскрыла губы, делая судорожные вдохи. По бедрам текло. Еще немного…
А егерь, который пока — с трудом — но мог себя держать в руках, принял управление на себя. Он тяжело дышал, уткнувшись ей в волосы, одной рукой обнимал поперек тела, а вторую держал у девушки на шее, прижимая ее ближе к себе. Еще больше замедлился, стараясь растянуть упоительное мгновение единения на подольше. Чтобы она почувствовала каждую дракклову секунду, каждую венку, каждый…
Гермиона кончила первой, больше не в силах выносить изысканную, упоительную пытку. Скабиор сделал еще пару движений и присоединился к девушке, крепко сжав ее в объятиях.
И все бы ничего, но в этот момент на прикроватной тумбочке сработал обычный маггловский будильник, показывавший восемь часов утра. Начисто забывшие про время, любовники ошалело глянули друг на друга, еще даже не разделившись, и одновременно воскликнули:
— Проебали!
— Проебали? — повторил Скаб, чувствуя холодок ужаса, побежавший по спине. Он ставил на что угодно другое, но даже от себя не ожидал, что пропустит первый рабочий день своих исправительных работ.
— Да не, не проебали, тебе же к десяти, — лениво ответила Гермиона, выключая будильник. Повернувшись к любовнику, она насладилась его офигевшей физиономией. Скабиор не ожидал услышать такие словечки от Гермионы. Гермиона не ожидала, что так легко разнообразит свой словарный запас выражениями из арсенала своего оборотня. Это неожиданное открытие вдруг так развеселило обоих, что в ванную они отправились только спустя десять минут оглушительного хохота, когда они уже не могли нормально смеяться, а только вытирали набежавшие слезы.
Часть 35, в которой раны и равенство
So, can you see I believe by the blood that I seep
That it's worth all the hurt
And the tears that I desperately weep
Can you see I believe and no longer grieve
And it's worth all the hurt and the fears that I desperately keep
Poisonblack — The State
