— Разумеется, вспыхнула кровная вражда. МакКливерты напали на деревню МакБунов и превратили всех в пятиногих чудовищ. Но не учли, что МакБуны стали во много раз сильнее и свирепее в новом облике. Так славный клан МакКливертов прекратил своё существование, а пятиноги, которых местные называют не иначе как «Волосатые МакБуны», заполонили собой весь остров. Его потом пришлось закрыть Заклятием Ненаносимости. Но некоторые особи умудряются сбежать, — закончил рассказывать Скабиор. — Экскуро! — почистил стол еще на всякий случай заклинанием. Урну с остатками «лунника» запечатал пробкой и поставил на отдельную полочку, где уже стояли такие же с крошкой, оставшейся от Огненных крабов, использованных для Кроветворного. Скабиор ценил безотходное производство.
Был у Скабиора один неудачный опыт в далеком прошлом, с тех пор он убирался очень тщательно. А тогда Скаб встал за котел откровенно пьяненьким и варил очередную заказуху, как водится, забил на уборку, за что поплатился самым дорогим. Нагнулся над столом, проехался кончиком косы по грязной столешнице, цепляя на волосы остатки ингредиентов, смешивая их в совсем уж адский коктейль, не заметил этого и… Пуф-ф-ф! Очнулся через сутки на полу, с обгоревшей мордой и… почти лысым. Скорая Луна восстановила кожу лица, а вот волосы пришлось отращивать заново.
— Поучительная история, мистер МакНейр, — легко усмехнулся Сметвик. Ему понравился основательный подход оборотня к уборке. — Может быть, стоит сообщить об утечке МакБунов в Отдел регулирования магических популяций? Известить мисс Грейнджер?
О, непременно, сегодня же вечером. Вслух же Скабиор ответил нечто другое:
— Обязательно, я отправлю письмо. Та ведьма нам сказала, что они много лет пытались добиться от Министерства разрешения на истребление популяции, но им приходили формальные отписки. Да и МакБунов никто так и не сумел поймать и расколдовать обратно в людей, — серьезно кивнул он, протирая тряпочкой лежавшие перед ним инструменты. "Когтищи" блеснули остро наточенным краем. Егерь любовно очистил каждый из пяти ножей, положил в черный кожаный чехол. — Видимо, в каждом истинном шотландце живет мохнатая темная тварь: будь то пятиног или оборотень, — криво ухмыльнувшись, Скабиор про себя порадовался удачной шутке, которая все-таки смогла расшевелить Сметвика. Тот испустил легкий смешок, реагируя на последний пассаж речи егеря.
— Вы удивитесь, но можно не быть тварью пятого класса опасности, однако наносить не меньший урон окружающим, Крейг, — мягко ответил Сметвик, вновь использовав такую интонацию, от которой у Скабиора аж зубы свело. Да что с ним, драккл раздери?! — Подобные случаи у нас представлены на пятом этаже, где мы лечим недуги от заклятий. Поверьте, даже укус пятинога проще зашить, чем восстановить порушенное сознание.
Вот на это Скабиор не знал, что сказать. С ментальными планами он никогда не работал, если не считать изменения сознания при помощи различных дурманящих зелий. И веществ. В Стае о всяких легилименциях и окклюменициях даже и не помышлял никто, включая его самого. Здесь сказывался недостаток образования. Он мог наколдовать максимум Империо, но обычно в стычках в Лютном ценились другое. Зачем кого-то подчинять, если у тебя есть три десятка бешеных волков?
— Агуаменти! — очистив рабочую поверхность, Крейг наполнил грязный котел водой и принялся драить стенки железной щеточкой, отскребая от них бордовые следы Кроветворного зелья. Активно раздумывал над словами целителя. Порушенное сознание это как… как у Гленны? Мысли о матери ощущались непривычными, неприятными и дико чужими. Каллум сказал, что у них ничего не получилось. Как и у Крейга.
— А, — Скабиор запнулся даже, потому что сам от себя не ожидал вопроса, сорвавшегося с языка, — а как лечат подобные недуги?
Сметвик удивленно вскинул брови, положил руки в карманы лимонной мантии.
— По-разному. У нас есть несколько высококлассных легилиментов, с большим опытом работы с ментальными недугами. Наговор, Порча, неправильно наложенные чары, ведущие к потере рассудка, такое явление, как Обскур. Психические травмы мы тоже рассматриваем в этом ключе, — с готовностью принялся объяснять Гиппократ, обратившись к собеседнику всем корпусом. Егерь аж остановился, перестав тереть котел, внимательно слушал.
— Обычно проводится комплекс мероприятий: работаем и с сознанием напрямую, и с помощью зелий. Умострильное может дать неплохой эффект, когда случай не сильно запущенный.
— А если сильно запущенный? — задал вопрос Скабиор. Прикусил сильно губу, запрещая себе думать о том, чтобы попробовать вернуть Гленну. Зачем ему это? Ему нахер не упала безумная, некогда жестокая мать. Зачем?! Но за спрос денег не берут, не так ли?
— Смотря насколько, Крейг, — невесело вздохнул Сметвик, пожав плечами. — Бывает, что случай не поддается лечению, и тогда выбор за родственниками: отпустить или продолжать борьбу. Многие пациенты с виду могут быть спокойными, но внутри сознания страдать. Тогда милосерднее отпустить.
