— Может, выйдем? Я к тебе пришел, поговорить.
Минки понятливо кивнула. Они вышли в коридор, в котором все еще раздавался храп Драммонда. Минки поманила его пройти за ней в его старую комнату. Которая теперь, конечно, была обителью трех девчонок. Розовые единороги на стенах, сердечки на кроватях вполне подтвердили его подозрения. А раньше он тут жил… Перед глазами вспыхивали ненужные никому воспоминания. Последние дни перед школой, когда он сидел на кровати под теплым клетчатым пледом и изучал купленные учебники. Как сидел на окне, слушая мерный звук дождя, и в который раз читал свою любимую книгу о «Роб Рое» Вальтера Скотта. Как с отцом первый раз попробовал настоящий скотч в свои неполные тринадцать лет… Да нахер же! Сейчас Скабиор готов был поспорить, что его вещи Гленна велела оттащить на задний двор и самолично сожгла в Адском пламени.
Крейг осмотрелся, поежился от странного ощущения и решил-таки начать разговор. Минки замерла, глядя на него снизу вверх, для этого ей приходилось сильно задирать голову. Это раньше она могла нависать над непослушным ребенком, но мальчик вырос. Крейг запоздало это понял и присел перед ней, чтобы говорить на равных.
— Минки, я хочу тебе предложить заключить трудовой договор, со мной, — почему-то жутко волнуясь, выдавил Скабиор, воспользовавшись формулировкой, которую ему подсказала Гермиона. Глаза эльфки увеличились. — Ну, я бы хотел, чтобы ты была с нами. Дома.
— О, мой Крейг, — жалобно протянула она, начав комкать в руках передник платья. Здесь было светло, и Скабиор обратил внимание, что одета Минки больше не в черную робу, а в зеленое платье. Эльфка, глядя прямо ему в глаза, горестно скривилась. — Минки, — всхлипнула она, едва сдерживаясь от рвущегося рыдания, — не может. Не может бросить девочек и хозяйку Сондру. И хозяйку Гленну.
— Подумай, — попросил Крейг, вдруг порывисто ее обняв. Мерлин, она пахла домом. Тем домом, что когда-то у него был. Эльфка с готовностью ответила на объятие, все-таки захныкала, перебирая пальцами до боли знакомые жесткие, упрямые волосы, ставшие неприлично длинными. Ее мальчик был жив.
— Минки нужна здесь. Минки не может, — оторвавшись от него, старая эльфка еще раз внимательно вгляделась в лицо своего воспитанника. Провела рукой по щеке. — Крейг справится без Минки. Такой взрослый…
— Подумай, — промолвил оборотень, отпуская эльфку из рук. — Я… мы с Гермионой будем очень рады.
Эльфка медленно и печально покачала головой.
— Минки не бросит Сондру.
— Я понял, — Скабиор попытался ободряюще улыбнуться. — Но хоть приходить будешь?
— У Минки приказ, — беспомощно выдавила Минки.
— Значит, я буду приходить. Мы с Гермионой живем вместе в доме Пия. Нам нужен тот, кому мы можем верить, понимаешь?
— Минки поможет Крейгу и милой Гермионе, — улыбнулась сквозь застывшие слезы эльфка. — Минки найдет надежного эльфа.
— Спасибо, Минки, — Скаб еще раз быстро обнял ее. Захотелось свалить поскорее, глубоко внутри он был расстроен тем, что не смог добиться желаемого.
— Как Гленна?
— Хозяйка Гленна страдает, — только и ответила Минки, опустив глаза в пол. — Минки делает, что может.
— Заклинания больше не работают?
Миник покачала головой.
— Я попробую помочь, — вздохнул Крейг. — Есть одно зелье, оно может дать… умиротворение. Поговорю с Каллумом, — он поднялся на ноги, чтобы уходить. Распрямил спину, тут же стрельнувшую болью.
— Минки и не могла мечтать снова увидеть маленького хозяина, — счастливо проговорила эльфка, глядя на него слезящимися глазами. Она столько лет грезила о том, что когда-нибудь они воссоединятся. И вот ее Крейг ожил, вернулся. Но он уже слишком взрослый. А она слишком нужна Меридит, Мэгги, Айлин и Дугу, чтобы их бросить ради своей мечты.
Скабиор смущенно улыбнулся, потому что «маленьким хозяином» его не звали лет двадцать пять. А слова Минки на секунду вернули его в прошлое, которое он отчаянно старался забыть, но теперь, видимо, должен был признать.
Спускаясь вниз, Скабиор был уверен, что Каллум согласится подарить матери успокоение с помощью его эйфорического зелья. Но Каллум наотрез отказался.
Глава 37, в которой дым и долбоёбы
Скабиор теперь аппарировал прямиком к крыльцу больницы Святого Мунго, замаскированной под заброшенный ангар. Странно, но, появляясь здесь шесть из семи дней в неделю, он все еще чувствовал себя неплохо. В Аврорате было бы хуже, в Азкабане — тем более. А здесь он занимался тем, что умел и, в определенном смысле, любил. И мог себя проявить: не как предатель или труп с проломленной башкой. Это вселяло в него уверенность в завтрашнем дне.
Он привычно прошел сквозь стеклянную витрину, миновал потрепанный манекен, которого, как сказала Рози, местные окрестили «Долорес». Очутившись в холле больницы, оборотень мигом навострил уши — сегодня здесь было очень шумно. Он сосредоточился, ожидая увидеть очередное истерзанное тело, которому могла понадобиться и его помощь.
