Не останавливаясь больше, она бросила мимолетный взгляд на лицо Крейга, который откровенно пялился на ее руку, крепко сжимающую пестик, очевидно, воображая на его месте совершенно другой агрегат. Светлая радужка уступала место зовущей тьме. Он был так близко… Гермиона быстро перевела взгляд на ступку, сбавив темп движений. Теперь пестик ходил в чаше медленно, со вкусом. Ударяясь о стенки чаши. Абсолютно вызывающе. Каждое движение пестиком вызывало внизу живота шквал приятных ощущений. Тянуло до одури. Тело мелко дрожало, утопая в упоительной затее. Для двоих. Заигравшись, Гермиона и сама не поняла, когда игра стала столь… обоюдоострой.
Вдруг Скабиор, не вытерпев, прижал Гермиону к столешнице. Она судорожно вдохнула, всей спиной ощущая его горячее дыхание. В волосах, собранных в пучок. На оголенной шее. Наконец-то! О, нет! Крейг, надо заметить, весьма недвусмысленно накрыл ее руку с пестиком ладонью и стал водить вместе с ней. Задницей она чувствовала его тело сквозь шуршащую мантию. И личную его заинтересованность в уроке, конечно. О, Мерлин!
— Мне больше нравится так, — выдохнул ей в волосы Крейг и ускорил движения, проходя по чаше с максимальным нажимом. Головка лишь скрежетала, проходясь по дну чаши, будто жаловалась на излишнее рвение любовничков.
Его кожа была такой горячей, что прохладный до того пестик очень быстро нагрелся в их руках. Боже! Гермиона, зажатая между столешницей и Скабиором, тихо заскулила от нахлынувших эмоций! Пришла с проверкой на свою голову! Нельзя! Это Мунго! Их могут застать. Но… все, что она могла поделать с собой, так это закрыть глаза и призывно прогнуться, отклячив задницу, еще крепче прижимаясь к телу Скабиора, совсем покоряясь ситуации. И желанию, потому что уже решительно не могла все это выносить.
Низ живота почти пылал, отчаянно требуя внимания. Спинным мозгом она ощутила, как ее движение вызвало в Скабиоре новый прилив возбуждения. Их правые руки еще оставались на сильно разогретом общими усилиями пестике, ее левая рука опиралась на столешницу, а его… медленно скользила по ее бедру, собирая ткань министерской юбки вверх. О, Мерлин, вновь взмолилась Гермиона, потерянная в ласкающих ощущениях. Выше, пожалуйста, только выше. Она запрокинула голову на его плечо, так и не открывая глаз.
Скабиор сосредоточил внимание на лице малышки, которая беззвучно шевелила раскрытыми, алыми, налившимися кровью губами. Выше. Хорошо, красавица. Он повел руку дальше, скользя по гладкой раскаленной коже бедра, пока не встретил на своем пути сопротивление другой ткани. Очень сильно влажной.
Он даже на несколько секунд забыл про игру с пестиком, потому что его собственный член больно дернулся во вдруг ставших слишком неудобными брюках. Змееподобным движением Скабиор прокрался в ее трусики, властно накрыв ладонью лобок. А потом, не давая Гермионе опомниться, ввел два пальца, которые скользнули в зовущую глубину без малейшего сопротивления. Девчонка была дивно мокрой и уже совсем готовой. Она застонала, сильно сжав его пальцы, не желая отпускать столь долгожданное их появление. Самыми подушечками Скаб провел по тому самому месту внутри, вызвав у нее протяжный стон. Гермиона выгнулась, сильно прижавшись к его груди, вновь закинула голову на плечо, вновь беззвучно умоляя его продолжить. Ласковое тепло затопило ее тело.
Движения его пальцев синхронизировались с их действиями с пестиком в чаше. Большим пальцем Крейг тер ее клитор, а двумя проходился глубоко внутри, там, где он знал по опыту, ей было лучше всего. Другой рукой неустанно водил пестиком по дну чаши, чуть сбавил темп и того, и другого действия. Гермиона заерзала, подалась бедрами навстречу его руке, его телу, понукая вернуть прежний темп, который ей так нравился и обещал скорое прекращение пытки. Горячо!
Но Скабиор вдруг вытащил руку из ее трусиков. Гермиона непонимающе распахнула глаза, снизу вверх глядя на его лицо. И увидела с замирающим сердцем, как Крейг ведет руку с влажными пальцами к своему лицу. К губам. А потом делает длинное движение языком, слизывая влагу с пальцев. И погружает кончики пальцев в рот, довольно заурчав. Драккл! Гермиона не сдержала стона, вновь конвульсивно дернулась, всхлипнув. Киску пронзил огненный спазм. Нет, слишком! Слишком, черт возьми, для неё сейчас!
— Пожалуйста, — не в силах больше видеть его дьявольское выражение лица жалко проныла Герми, опустив голову. Ощущение внезапной пустоты было таким гнетущим! Стенки требовательно сжимались, требуя, требуя, требуя… Но ничего не могли ощутить! Пусть он уже что-нибудь в нее вставит! Нет возможности терпеть эту пытку! Она попыталась отнять руку от пестика, но ладонь МакНейра, лежавшая сверху, только прижала ее крепче к камню.
