— Послушай, Рузаф, я не понимаю, к чему этот экскурс в прошлое, — недовольно произнёс он. — Уже полчаса ты расписываешь мне, как ты меня любила, и как я любил тебя. Но я сегодня дьявольски устал и уже через шесть часов должен буду вернуться к работе. Может, мы, наконец, перейдём к делу? Чего ты хочешь?
— Я хочу быть с тобой, — пропела она трепещущим от страсти голоском. — Я специально уговорила Рирма взять меня с собой на Клондайк, я с трудом отвязалась от охранников. Я давно всё решила. Мы убежим отсюда. Мы вернёмся на Орму, заберём твоего мальчика и будем жить вместе где-нибудь в горах.
Лонго изумлённо смотрел на неё.
— Что-что? — переспросил он. — Мы сбежим?.. Кто? Ты и я? Да ты с ума сошла, Рузаф! Возвращайся к мужу и перестань, наконец, дурить ему голову! И мне тоже!
— Торнадо! Я брошу его ради тебя! Я обязана тебе жизнью, ты спас меня, ты пробудил мою душу, ты…
— Послушай, одиннадцать лет назад ты предпочла мне Рирма. Возможно, он не ангел и не герой, но он твой муж. И ты прекрасно знаешь, как я отношусь к женщинам, которые предают своих мужей.
— Это всё условности!
— Хорошо, — сдался он, но, как оказалось, не совсем. — Но ведь я сейчас не один. Рирм не говорил тебе, что я привёз с Изумрудной женщину? Она — не условность, Рузаф. Я люблю её, и только она сейчас интересует меня.
Красавица рассмеялась, но на её длинных ресницах заблестели бриллиантами слёзы.
— Бедный мой Торнадо! — воскликнула она. — Нельзя же так обманывать себя! Не нужно обманывать и меня. Ведь я знаю, что я не из тех женщин, которых можно разлюбить! И ты любишь меня. Я знаю это. Я знаю это с того самого момента, когда увидела тебя впервые во Дворце Императора. У тебя были такие глаза… Я сразу поняла, что это навсегда! И не только для тебя, но и для меня. Ты сразу поразил моё сердце… — она коснулась изящной серебристой ручкой левой стороны груди.
— Ещё бы! — усмехнулся он. — Ты ведь тогда впервые увидела нормального мужчину. Ваш паук-император — не в счёт.
— За усмешкой ты прячешь боль! — вздохнула она.
— О, боги! — Лонго закатил глаза. — У меня сердце разрывается от этой душещипательной сцены! Она ещё думает, что хорошо быть красивым мужчиной! Меня просто рвут на части, одна говорит, что таких как она не бросают, вторая, что таких как она нельзя разлюбить, третья вообще палит в меня из бластера. Действительно, можно подумать, что мужиков в этой галактике, кроме меня, не осталось, и мне остается только завести гарем. Хватит, Рузаф, закругляйся. Скоро вернётся Лора, и мне не хотелось бы, чтоб она застала тебя здесь.
— Она так ревнива? — взмахнула ресницами бывшая императорская наложница.
— Не замечал. Но я не хочу, чтоб она тебя здесь видела. И сам уже давно избавился от желания видеть тебя.
— Я знаю, — коварно улыбнулась она. — Ты просто боишься увидеть её рядом со мной. Эти женщины с Земли ведь так холодны и грубы, они ничего не понимают в любви. Кроме того она наверняка выше тебя и интересуется только наукой и вопросами человечества!
Лонго вздохнул, некоторое время смотрел на неё, потом поднял голову и крикнул:
— Лора! Спустись, если сможешь. У нас гостья!
Я прикрыла дверь и прижалась спиной к стене, чувствуя, как на моём лице расплывается счастливая торжествующая улыбка. Потом скинула куртку, стащила с себя свитер и снова надела куртку на голое тело, застегнув её лишь до середины груди. Потом распустила хвост, взбила волосы и распахнула дверь.
Спускалась я, не торопясь, давая гостье внимательно рассмотреть себя. Рузаф смотрела очень внимательно и под конец закусила губу.
— Она действительно очень высокая, — проговорила она надменно. — Наверно, если она наденет очень высокие каблуки, то будет выше тебя.
— Ну, что вы, — улыбнулась я, представив себя в роли Джоконды. — Зачем же я буду надевать такие каблуки? Я считаю, что мужчина в любом случае должен быть выше.
Лонго с удовольствием посмотрел на меня.
— Рузаф, разреши мне представить тебе Лору Бентли. А это, любимая, звезда императорского сераля, Рузаф Аршан Торсум.
— Вы очень красивы, — произнесла я, придавая своему голосу ангельские нотки. — Я никогда не видела таких красивых женщин.
Рузаф смутилась. Я остановилась на третьей снизу ступеньке и встала в позе манекенщицы, демонстрирующей вечернее платье из змеиной кожи с алмазным декором. Бывшая звезда сераля снова окинула меня придирчивым взглядом, начиная с носков сапожек и кончая лбом.
— Вы тоже очень красивы, — великодушно признала она. — Правда, ваша красота не соответствует нашим стандартам. Например, золотистый цвет кожи у нас не в моде, но волосы заслуживают величайшей похвалы. Это естественный цвет?
— Не совсем, — я спустилась с лестницы, неторопливо подошла к креслу Лонго и присела на подлокотник, обняв его за шею. — Они выгорели. Цвет кожи, кстати, тоже не соответствует природному. Обычно я белая, как молоко, но ради разнообразия иногда загораю.
— И где? — с явным интересом спросила она.
— На Рокнаре. У меня там небольшое бунгало на берегу Великого Океана.
Её заинтересованность ещё больше возросла.
