Это было чудо, что «сторожевик» ещё не улетел. Совершенно не ясно, что задержало эту тёплую компанию возле пустого планетоида. Может быть, они решали, куда двинуться дальше, может, «прощупывали» космическое пространство чуткими локаторами, может, у них были какие-то неполадки… Я размышляла над этим вопросом, стоя прямо перед открытым входом в стыковочный мост. Потом до меня дошло, что так я, мягко говоря, слишком заметна, как с корабля, так и со станции, ведь я была совсем не уверена, что там, за моей спиной никого нет. Отходя в сторону и вставая за стойку возле какого-то подозрительного агрегата, я вдруг подумала, что «Поларис» слишком тяжёл сейчас для меня, и я всё равно ни при каких обстоятельствах, даже в случае полного и бесповоротного помешательства не смогу стрелять в кого-нибудь разрывными пулями. Я хотела опустить его на пол и оставить здесь, но вспомнила, что когда я его поднимала, у меня мелькнула какая-то мысль, которая показалась мне замечательной. Теперь я пыталась сообразить, что это была за мысль.
В коридоре на станции послышался топот ног. Я прижалась к стене и прислушалась. Их было пятеро, во главе симпатяга «лорд». Он раздражённо спросил кого-то из своих спутников:
— Вы точно всё обыскали?
— Мы обшарили всю станцию, — ответили ему. — Ни ключа, ни кристалла нигде нет.
— Мадам Аршар утверждает, что этот парень слишком не доверяет технике, чтоб отправить кристалл в пустом катере. А ключ дистанционного управления должен быть здесь в любом случае.
— А если они всё это проглотили? — проквакал кто-то.
— Очень остроумно, — фыркнул тот. — Проще было сразу выбросить в утилизатор!
Они прошли мимо меня и скрылись на звездолёте. Наконец-то, до меня дошло, что они задержались, потому что искали кристалл и ключ. Вслед за тем я вспомнила и свою замечательную мысль относительно карабина. Я смутно догадывалась, что после кратковременного пребывания на том свете у меня наверняка ухудшится реакция. «И сообразительность», — неожиданно едко добавило что-то внутри. Я проигнорировала этот выпад с философским спокойствием. Следовательно, нужно лишить противника его преимущества в данном деле. Как мне было известно по собственному опыту, маленький пластиковый бластер провоцирует на немедленные и решительные действия, зато тяжёлый и внушительный карабин отбивает всякую охоту двигаться, разве что очень медленно поднять руки, да и то, если прикажут.
Я опустилась на одно колено, вынула магазин с разрывными патронами, потом достала из потайной кобуры «Оленебой», подумав: «Надо же! Опять её не нашли!», вставила его в гнездо, предварительно вывинтив из карабина его собственный механизм.
Наверху что-то загудело. Ещё не сообразив в чём дело, я вскочила на ноги и, увидев, как замигали огоньки на приборном щите того агрегата, что служил мне ширмой, повернула какой-то рычаг. Свист прекратился и огоньки погасли.
«Ну, ты даёшь! — снова проявился внутренний голос. — Или начинай работать головой, или вызывай помощь, иначе не будет ни гроба, ни речей, ни некрологов».
Я стояла перед пультом стыковочного моста. Рычагом я заблокировала расстыковку и очень правильно сделала. А теперь, чтоб усилить эффект, я откинула панель и, собрав в горсть все разноцветные провода, которые могла зацепить за раз, вырвала их и швырнула на пол. Немного подумав, для полноты картины, ещё заехала прикладом в самый центр. Что-то синевато вспыхнуло, и я вспомнила, что карабин металлический, к тому же с литым утяжелённым прикладом — ноу-хау ормийских повстанцев. Вспомнила я об этом потому, что меня сильно дёрнуло током, а в голове моментом прояснилось.
Должно быть, на мои умственные способности подействовало не ранение, — про тот свет уже вспоминать не хотелось, — а слишком большая доза обезболивающего. Но теперь всё в порядке.
Я осмотрелась. Прямо напротив меня заворачивало куда-то в сторону узенькое ответвление большого коридора. Я быстро прошла туда и прижалась к стене, снижая тем временем диаметр луча моего модернизированного карабина.
Они не заставили себя долго ждать. Их было только двое: «лорд», и с ним антропоид-малгиец. «Лорд» подошёл к пульту и с удивлением посмотрел на его развороченное нутро.
— Чёрт возьми! — пробормотал он. — Да здесь работы на…
— Привет, дядя! — вынырнула я из своего укрытия.
Он ошалело уставился на меня, а малгиец потянулся к кобуре. «Лорд» был азартным игроком и любил красивые победы. Обаятельно улыбнувшись мне, он жестом приказал своему товарищу не двигаться.
— Что ты, девочка! — елейно произнёс он. — Не нужно нервничать! Давай поговорим.
— Не о чем! Да я и не в настроении. Может, после…
— Ну, давай после, — кротко согласился он.
— О’кей, дядя. И не забудь, с тебя мороженое!
Я нажала спусковой крючок, и он рухнул на пол. Малгиец открыл свою клыкастую пасть, но зарычать не успел. Я переключила тумблер на рукоятке и до максимума сдвинула регулятор мощности. Залп в режиме парализатора свалил его с ног.
