Он уложил Любовь прямо на пол. Навис над ней. По сравнению с ним Люба была совсем маленькой. Разум затмило марево страсти, но даже в таком состоянии Гера боялся причинить ей боль. Аккуратное, медленное проникновение в жаркие глубины. Стиснутые до скрежета зубы. Желание доставить наслаждение любимой заставило сдерживать примитивный, эгоистичный позыв начать безостановочно врываться в податливое тело. Полный доверия взгляд голубых глаз — единственное звено, удерживающее его от безвозвратного падения в пропасть безумия. Неглубокими, неспешными толчками Павлов постепенно наполнил её полностью. Выдохнул. Провёл носом по виску, вдыхая неповторимый запах своей женщины.
— Ты такой большой, — потрясённо заявила блондинка.
Несмотря на дикое напряжение, сковавшее тело, Герасим рассмеялся.
— Приму за комплимент, — хмыкнул он и заткнул разговорчивой любовнице рот поцелуем, потому что она хотела опять что-то сказать. Совсем не разговоров Павлов сейчас желал.
Неугомонная девушка сразу же ответила на поцелуй, забыв о своих вопросах. Требовательно пошевелилась под ним. Герасим стал двигаться. Сначала медленно, потом увеличивая темп. Рваный звук дыхания наполнил комнату. Сплетённые тела покрыл пот. Двое влюблённых полностью отдались во власть откровенной страсти. Не думали о том, что будет завтра. Здесь и сейчас они были счастливы вместе.
ГЛАВА 5
Для вкусивших сладкий плод любви время будто останавливается. Не остаётся ничего вокруг, кроме чувств, эмоций. Всё внимание концентрируется на объекте влюблённости, и даже какие-то мелкие изъяны кажутся чем-то милым и особенным. У Любы, например, имелась привычка резко перескакивать в разговоре с одной темы на другую. В других людях такая манера неизменно зарождала в Гере раздражение, но в исполнении хрупкой блондинки эта черта вызывала только умиление. Павлов вёл себя, как влюблённый подросток. Он знал это, но совершенно не удивлялся такому развитию событий. Словно человек лишённый долгое время воздуха, Герасим, наконец, сделал желанный вдох и был опьянён им. Смешно. За столь короткое время он так сильно изменился. Сменилась личная парадигма. Гера научился чувствовать. Люба научила его понимать себя.
Павлов был счастлив. Любовь была счастлива. Они смеялись. Улыбались. Баловались. Вели себя, как дети малые. Иногда прерывались на более близкое общение в горизонтальной плоскости. Герасим и раньше занимался сексом, но с Любой этот процесс казался острее и ярче. Между ними появилась не только физическая близость, но и духовная. Новый опыт для Геры. Познавательный. Весь день парочка провела вместе. Из-за больших энергозатрат к вечеру оба сильно проголодались и совершили набег на холодильник.
— Знаешь, Гер, я вдруг подумала… Я ведь могу и не вспомнить своё прошлое, — задумчиво произнесла Люба, оторвавшись от поглощения шоколадного мороженого. Она снова надела его рубашку. Эта странная привычка носить его вещи почему-то заставляла мужчину чувствовать глупую радость. — Я могу так и не узнать, кто я такая.
Гера тоже думал об этом и эгоистично желал, чтобы она ничего не вспомнила. Боялся. Он сначала не понял, что за чувство заставляет сжиматься все внутренние органы в единый узел. Раньше как-то не представлялось возможности распробовать это чувство. Сейчас же удалось вкусить все прелести страха. При мысли, что его любимая потеряшка может вспомнить прошлую жизнь, Павлова начинало трясти от неизвестности. Воображаемый жених приобретал всё более реальные очертания. Сомнения травили душу. Люба сама могла решить, что этот эпизод с Герой не стоит её прошлой жизни. Если так случится, то мужчина сойдёт с ума от боли.
Павлов знал, что без Любы он физически сможет жить дальше. Вести привычный образ жизни. Строить свой небольшой бизнес. Найти новую постоянную любовницу для редких встреч. Проблема была в том, что он не хотел жить без своего голубоглазого солнышка. Эта девушка въелась в кровь. Стала его наградой и отрадой. Гера не желал возвращаться в вакуум, в котором жил раньше. До неё. Как получилось, что эта необычная девчонка стала настолько важна ему?
— Мы не знаем, как всё сложится, — сохраняя внешнее спокойствие, ответил Гера. — Время покажет!
— И всё же, — не успокаивалась она, настаивая на разговоре, — если память вернётся... Я хотела сказать… Гера, ты очень важен для меня! Не знаю, как так получилось, но…
