Будучи режиссёром, снять фильмы, по которым весь мир будет сходить с ума, – вот мечта Ван Яна. Но совсем недавно в его жизни наступила чёрная полоса: его оклеветали и исключили из Южно-Калифорнийского университета. Однако, закрыв перед ним одну дверь, всевышний открыл ему другую. Сбитый детской коляской, Ван Ян внезапно увидел будущие фильмы!В результате 1998 год получился таким необычным. Помимо «Титаника», оставившего заметный след в истории, тихо начался путь великого и легендарного режиссёра 21 века.
Закончив съёмки первой серии «Теории Большого взрыва», Ван Ян вернулся в прохладный Ванкувер. Ответственность за съёмочную площадку ситкома в последующие несколько месяцев легла на Грэхэма Линехэна и Билла Прэди. Грэхэм также станет режиссёром одиннадцати серий в первой половине сезона. Благодаря многочисленным обсуждениям сценария и образцовой первой серии, у создателей и актёров уже сформировался устойчивый стиль.
Конечно, съёмочный процесс в ситкоме несложный, куда важнее сценарий. График съёмок трёх серий в месяц был достаточно свободным, поэтому, несмотря на то, Ван Ян не будет постоянно присутствовать на съёмочной площадке, он по-прежнему сможет выполнять свои обязанности по телефону или через интернет, помогая в производстве этого оригинального ситкома.
А основное внимание в работе Ван Ян явно уделял научно-фантастическому блокбастеру «Светлячок», съёмки которого стартуют в ближайшее время. После месячной боевой подготовки и непрерывных работ съёмочной группы сейчас, можно считать, всё было готово, не хватало лишь команды “Мотор”. На стадии препродакшна были сооружены декорации помещений Серенити, спроектированы и созданы наряды; огнестрельное оружие и другой реквизит давно ждали, когда их применят, исполнители главных ролей превратились в мастеров боевых искусств, Эллен Пейдж приехала в Ванкувер… Остались считанные дни до взлёта Серенити.
– Дорогая!
Сумерки окутали Ванкувер. Недавно сошедший с самолёта и вернувшийся домой Ван Ян вошёл в квартиру и тут же заулыбался, а в следующий миг уже самозабвенно обнимался и целовался со встретившей его Джессикой. Тоска от расставания на несколько дней рассеялась моментально. Ван Ян не обращал внимания на Дэнни, который радостно кружил вокруг них.
Прошло немало времени, прежде чем двое людей с причмокивающим звуком разъединились. Ван Ян оттолкнул в сторону свой лёгкий багаж и устало снял чёрное пальто:
– Порой перелёты туда-сюда так утомительны, особенно когда не знаешь, есть ли на борту грёбанные террористы.
Джессика взяла пальто и повесила на вешалку, затем вприпрыжку догнала Ван Яна и сзади обхватила его за плечи:
– Дорогой, я горжусь тобой. Сделаю тебе массаж, оценишь технику, которой я недавно обучилась…
Ван Ян же удивился словам, которые только что сорвались с его языка. Когда он успел стать таким трусливым и боящимся смерти? Внезапно на него нахлынуло некое чувство, которое позволило ему мгновенно многое понять и тем более понять настроения людей, которые некогда покинули съёмочную группу «Района №9», твёрдо отказавшись ехать в Южную Африку. В ушах до сих пор стоял вздыхающий голос главного помощника режиссёра Джоффа: «Ян, мне очень жаль. Моя жена, мои дети – ради них мне нельзя подвергать себя никакой опасности».
Ван Ян повернул голову, посмотрел на очаровательную любимую жену, которая приятно сжимала его плечи, и невольно задумался: будь у него маленький ребёнок, кричащий: «Папа, папа», помчался бы он так бесстрашно в Южную Африку в столь неспокойные времена? Вёл бы он себя так развязно в суде?
Ему вспомнилось, каким он себя видел раньше, затем вспомнились слова Стрэнга: «Ты не получишь ответа, потому что слишком юн, ты ещё многого не пережил. Ты не женат, у тебя нет детей. Когда станешь родителем, на многие вопросы появятся ответы. Когда я вижу, как моя дочь плачет или смеётся, это чувство сложно описать…»
Теперь он был женат, уже прочувствовал, каково быть мужем и каково нести ответственность в этом статусе, у него появилось более глубокое понимание слова “семья”. Свадебные церемонии и кольцо на пальце постоянно напоминали ему об этом. Неудивительно, что для скрепления человеческих отношений требуются церемонии, брак, побратимство, религия, клятвы…
«Если бы у меня был ребёнок, я бы мог стать героем», – шутливо подумал Ван Ян.
Он считал, что всё-таки поехал бы в Африку, но уже не был бы таким бесстрашным и развязным, он бы походил на Уолли Пфистера, то есть ощущал бы тревогу и тоску. Неужели после женитьбы непременно начинаешь бояться смерти? У других людей происходит так же? Но человек и впрямь непрестанно растёт, меняется…
Следом Ван Ян подумал о том, что самый трусливым и больше всех боящимся смерти на борту Серенити является пилот, потому что он женат на старшей помощнице капитана; а капитан Мэл, который с виду боится смерти, на самом деле меньше всех её страшится и не обременён никакими тревогами. Ван Ян также задумался над тем, следует ли страх смерти относить к добродетели или к пороку, к чему-то хорошему или к чему-то плохому, к положительному чувству или к отрицательному? Это проявление малодушия и слабости? В итоге он вспомнил заложенные им в сценарий идеи и пришёл к выводу, что нельзя так чётко разграничивать добро и зло, хорошее и плохое, положительное и отрицательное.