Клиентов у Франсин оказалось всего четверо – две пожилые пары, – но длинный стол в углу выглядел так, будто непосредственно перед моим приходом там кто-то знатно пошвырялся едой. Крошки и молочные лужицы покрывали каждый сантиметр столешницы и пола вокруг. Кто-то явно нуждался в уроке хороших манер.
Я устроилась за угловым столиком, где сидела накануне, и поклялась на сей раз не погружаться в книгу настолько, чтобы кто-нибудь мог ко мне подкрасться. Дверь кухни распахнулась, но вместо ожидаемой Франсин ко мне направилась девушка с длинными каштановыми волосами и зелёными глазами.
Наряду со мной и Лебланом – третий здоровый человек в Греховодье. Она остановилась возле моего столика и улыбнулась:
– Ты, должно быть, племянница Мардж. Наслышана.
– Что бы там ни наговорил помощник Леблан, он преувеличил. Наверное.
Незнакомка рассмеялась:
– Я не его имела в виду, но теперь ты пробудила моё любопытство. Селия Арсено – моя тётя. И ей было что сказать после твоего воскресного забега во имя бананового пудинга.
Я чуть встревожено посмотрела на девушку:
– Ты же не откажешься меня обслуживать?
– Боже, нет! Я держусь подальше от всего, что происходит вокруг этих престарелых бандиток. Хоть это и расстраивает тётю. Она почему-то уверена, что раз я здесь работаю, то должна иметь влияние на Франсин.
– А это не так?
– На Франсин никто не имеет влияния, даже её муж. Тверда как камень и упряма как осёл. А ещё она великий мастер не ввязываться в городские разборки.
– Очень умно с её стороны, – проворчала я, думая, насколько приятными были бы последние три дня, держись и я подальше от городских разборок.
– Ох, совсем забыла о манерах! – Девушка протянула руку: – Я Элли.
Я пожала её ладонь. Было очень приятно и освежающе пообщаться с кем-то новым и таким непосредственным.
– Сэнди-Сью, – представилась я, изо всех сил стараясь не скривиться, – но все зовут меня Фортуной.
– Мне нравится.
– Спасибо. – Я указала на грязный стол: – А что там произошло? Кого-то не впечатлила еда?
– Нет, это мамочки. – Элли закатила глаза. – Они всегда приходят сюда с малышами, едва высадят старших детей у школы. Боюсь даже представить, на что похожи их дома.
– В какое время? – в ужасе уточнила я. – Хочу убедиться, что мы с ними не пересечёмся.
– Обычно около восьми, – рассмеялась Элли, – а уходят в девять. В любое время до и после опасаться нечего. К счастью, они в основном посещают только кафе и парк, так что избегать их довольно просто.
Я сделала мысленную заметку.
– Что ж, – продолжила Элли, – полагаю, мне лучше принять твой заказ. А то через пару минут у меня перерыв, и на смену выйдет повар Оскар. Он не очень-то доброжелателен.
Не знаю, что толкнуло меня на следующий шаг. Может, одиночество. Может, Элли просто показалась мне милой и явно не имела никаких особых планов на ближайшее время. Но, скорее всего, мой мозг решил, что от неё можно почерпнуть немало сведений о горожанах. В общем, независимо от причин… я пригласила её позавтракать вместе.
Элли снова улыбнулась:
– С удовольствием. Утром перед сменой я съела рогалик, но уже давно его переварила. Давай приму твой заказ, а когда всё принесу – поболтаем.
Она протянула мне ламинированную карточку, я глянула на меню завтрака и рассмеялась. «Главный грех дня», «Безгрешный», «Смертный грех», «Семь смертных грехов», «Создай свой собственный грех».
– А на ленч меню совсем другое, – заметила я.
– Ага, потому что ленч подаётся и по воскресеньям. А так как завтраков у нас в воскресенье нет, мы пользуемся случаем пощеголять столь дерзким меню. У Франсин жуткое чувство юмора.
– И отличный вкус в еде. Возьму-ка я «Семь смертных грехов».
Яйца, бекон, колбаски, бисквиты, соус, картофель-фри и блины. Закаляйтесь, артерии, закаляйтесь.
– Отлично. Вернусь через пять минут.
Я открыла книгу, полагая, что за это время успею пролистать несколько страниц. И как раз читала главу о взрывчатых веществах, когда Элли вернулась с полным подносом еды – на армию бы хватило. Она начала выставлять тарелки, и мой рот наполнился слюной.
– А на стол всё поместится? – спросила я.
– О, конечно. Правда будет похоже на фуршет, но влезет всё.
Вскоре на столе осталось только крошечное отверстие для бутылки кетчупа, которую Элли выудила из кармана передника.
– Ты не представляешь, какой это кайф, – сказала она, усаживаясь напротив, – позавтракать с другой незамужней женщиной моложе шестидесяти.
– Основываясь на впечатлениях последних дней, я тебя прекрасно понимаю.
Сунув в рот наколотые на вилку ломтики картофеля, я зажмурилась, наслаждаясь невероятно вкусным сочетанием приправы и лука. Затем сглотнула, выдохнула и только потом открыла глаза.
– Вам с картошкой не нужно уединиться? – с улыбкой уточнила Элли.
– Нет. Чувства к картошке я могу выразить публично, но вот когда доберусь до блинов… мы вернёмся к этому вопросу.
Она засмеялась:
