Паскаль хранил спокойствие. Что бы там ни думал Франк, они продвигаются хорошо и быстро, хотя Ангел и водит их за нос. Краткий всплеск оптимизма заставил его поверить, что они могут взять верх. Он опять взглянул на сигнал, подошел к первому гаражу и набрал номер Бертрана Лесажа. Раздался звонок. Он передвинулся вправо и приложил ухо к третьей двери:
– Здесь.
Шарко убрал планшет. Он терпеть не мог эти игры в казаки-разбойники, и его ненависть к Ангелу разрасталась, как раковая опухоль. Он уже видел себя лицом к лицу с ним, один на один… Слесарь хотел приступить к работе, но заметил, что замок взломан. С недовольным вздохом он дал им подписать бумаги, отошел в сторону и предоставил копам разбираться с дальнейшим.
– Я пришлю вам счет.
После его отъезда копы сосредоточились на своей задаче.
– Что думаешь? – спросил Паскаль.
– Надо попробовать. Ждать некогда. Отойди на всякий случай. И если я разлечусь в клочки, съешь куриное филе за мое здоровье.
– Кончай молоть чушь.
С оружием в руке Паскаль отступил на три шага. Франк присел на корточки, сделал глубокий вдох, затем затаил дыхание и медленно приподнял дверь, прислушиваясь к малейшему щелчку. Потом, прижавшись щекой к асфальту, бросил взгляд в образовавшуюся между дверью и полом щель. Ничего не взорвалось, и оба копа смогли наконец дышать.
В гараже мирно дремал красный «рено-клио». Шарко провел пальцами в перчатке по его крыше и смахнул слой пыли: машина уже давно никуда не выезжала. Багажник и дверцы были заперты. Паскаль включил фонарик и осветил в глубине бокса груду самых разных предметов: безделушки, предметы мебели, утварь…
Он снова набрал номер телефона. Звук шел из шкафа, стоящего в левом углу. Точнее, из одного из ящиков. Шарко сглотнул – дьявол мог броситься прямо на него, – но когда его открыл, то обнаружил только телефон, подсоединенный к беспроводному аккумулятору высокой мощности.
Рукой в перчатке Паскаль попытался включить мобильник.
– Заблокирован, доступ только по отпечатку пальца. И, судя по модели, потребуется время, чтобы взломать защиту. Вот ведь геморрой.
– Часы? Дни?
– Скорее, дни.
Шарко размышлял, пока Паскаль упаковывал телефон и аккумулятор в пластиковые пакеты для вещественных доказательств. Несколько дней… как-то не вяжется с ультиматумом в двадцать четыре часа и той игрой, в которую Ангел всячески их втягивает. Дело тут явно не в телефоне и его содержимом, а в местоположении. Похититель использовал мобильник жертвы, чтобы привести их в конкретное место, и именно в этот бокс, а не в какой-либо другой.
Майор вернулся к «рено», но не обнаружил внутри ничего особенного. Внутренняя переборка была снята, и сквозь ветровое стекло он мог видеть внутренность багажника. Пусто. Тут ловить нечего. Кому принадлежит машина? Кто держит свои вещи в боксе? Возможно, ключ в ответе на эти вопросы.
Франк позвонил Люси:
– Мне нужно пробить номера.
– Две секунды, я как раз подхожу к конторе. В общественном транспорте просто ад кромешный…
Ему показалось, что она запыхалась. Франк подошел к двери. Посмотрел в сторону домов, за стену дождя. Потом на часы. Уже три. А время-то летит. И все еще никаких вестей от Николя. Вероятность того, что Каратель объявится до истечения срока ультиматума, казалась ему близкой к нулю.
– Давай, – сказала Люси.
– Фокстрот Дельта – шесть восемь ноль – Елена Гольф.
Он слышал, как она стучит по клавиатуре. Паскаль покачал головой: среди валяющегося в гараже барахла он не нашел ничего интересного. Вдруг дыхание Люси прервалось. Франк ничего не слышал и подумал, что связь оборвалась.
– Люси? Ты там?
– Я… я нашла хозяина. Господи, Франк… Это… это невозможно…
Шарко несколько секунд неподвижно стоял перед закрытой дверью кабинета на третьем этаже. Ощущение удара в самое сердце, в самые основы его натуры копа. Когда Люси по телефону назвала ему имя, почва ушла у него из-под ног. Паскаль замер, опустив вдоль тела свои огромные ручищи. Что им остается, если вирус поразил то, во что они верили больше всего на свете, то есть их собственных людей?
Набрав в грудь побольше воздуха, Шарко вошел в кабинет. Он попросил Люси ничего никому не говорить и ничего не предпринимать до их приезда, только проверить, на месте ли
Летиция Шапелье, сгорбившись, сидела перед компьютером, глядя перед собой пустыми печальными глазами. При свете единственной маленькой настольной лампы она напоминала кролика в норе. Увидев замкнутые лица четы копов, она не выказала ни малейшего признака удивления. Только под тяжестью вины опустила голову. Встретиться глазами с их пронизывающими взглядами было выше ее сил.
– Я знала, что вы зайдете в эту дверь, долго так продолжаться не могло… Как только… как только личность Флоранс Визёр была установлена, я поняла, что все кончено. Я лишь надеялась, что ее найдут до вашего прихода.
Она устремила свои темные зрачки на экран компьютера:
– Моя дочь…
