В клетке с приматом найден растерзанный труп девушки, изучавшей эволюцию видов. Одиннадцать человек арестованы за чудовищные преступления. Человек, жестоко расправившийся с невинными детьми, покончил с собой. Что стоит за беспричинными вспышками насилия? Когда в следующий раз сработает бомба замедленного действия? За расследование берутся Люси Энебель и Франк Шарко. Героям предстоит отправиться в джунгли Амазонии, где притаилось древнее зло, ждущее своего часа, чтобы, подобно бессмертной огненной птице, восстать из пепла.
Эстебану и Тристану, которые, подобно миллиардам других муравьев, вносили свою скромную лепту в великое строительство под названием Эволюция
Живые организмы существовали на Земле, не зная для чего, более трех тысяч миллионов лет, прежде чем истина осенила наконец одного из них.
…Разум стремится объять не только то, что можно и нужно делать, но и то, что делать можно, но верней всего не нужно.
Меня часто спрашивают, откуда я беру темы своих книг. Может быть, они появляются из хроники происшествий? Или возникают, когда я любуюсь пейзажем? На углу улицы или при взгляде на журнальную страницу? Откровенно говоря, я и сам толком этого не знаю. У меня нет ни тайн, ни методов. Я верю скорее в щелчок, в случай: как будто видишь круговерть листьев, сорванных с ветвей и несомых бурей, и вдруг — бац! — различаешь среди многих один, тот, который подлетит и прилепится именно к твоей щеке.
Я уже больше двух лет обдумывал вторую книгу дилогии о жестокости, когда попал — ну, скажем, не случайно — на доклад, посвященный проблемам эволюции. Среди прочего докладчик рассказал нам, что однажды Чарльз Дарвин получил от кого-то из своих знакомых мадагаскарскую орхидею, научное название которой Angraecum sesquipedale, а разговорное — «Звезда Мадагаскара». У цветка оказался необычайно длинный — двадцать пять-тридцать сантиметров — шпорец, на самом дне которого собирался нектар. Ни одна из известных Дарвину бабочек не обладала хоботком, который позволил бы проникнуть на такую глубину. Но каким же тогда образом опылялся этот цветок — ведь без опыления «Звезда Мадагаскара» была бы обречена на вымирание? Дарвин предположил, что на острове должна существовать бабочка с хоботком длиной до тридцати сантиметров — бабочка, способная достать нектар со дна шпорца этой орхидеи. Сорок один год спустя на Мадагаскаре была обнаружена бабочка, получившая в честь предвидения Дарвина символическое название Xanthopan morgani praedicta:[3] длина ее хоботка действительно двадцать пять — тридцать сантиметров.
Это произвело на меня глубочайшее впечатление, и я подумал, что здесь наверняка найдется материал для книги. И погрузился в биологию, эволюцию, генетику, попутно размышляя над сюжетом, с которым вам предстоит познакомиться. Алхимия слов сделала остальное.
В этой книге на сцену вновь выходят Люси Энебель и Франк Шарко. Их история не закончилась на последней странице «Монреальского синдрома», ведь в самом конце их ожидало весьма неожиданное событие. Но специально для новых читателей хочу подчеркнуть, что если персонажи остались прежними, то история, излагаемая здесь, никак не связана с предыдущей.
А теперь мне остается только пожелать вам всем приятного чтения.
В тот день не должно было быть хорошей погоды.
И не должно было быть у людей на этой земле права смеяться, бегать по пляжу и дарить друг другу подарки. Кто-то или что-то должно было им помешать. Нет, не имели они права ни на счастье, ни на беззаботность. Потому что там, в комнате-холодильнике, находившейся в самом конце лабиринта ужасных коридоров, под лампами дневного света лежала девочка и мерзла.
Теперь она всегда будет мерзнуть. Всегда.
Согласно официальному сообщению, неопознаваемое тело девочки — предположительно от семи до десяти лет — было найдено вблизи дороги регионального значения, между Ниором и Пуатье. Когда новость дошла до лилльской бригады криминалистов, Люси Энебель, даже не разузнав точно, при каких обстоятельствах обнаружили труп ребенка, сразу понеслась туда. Больше пятисот километров на чистом адреналине, несмотря на усталость, на нестерпимую душевную боль, на терзающий ее страх перед непоправимым, с одной стучащей в голове фразой: «Господи, только бы не одна из моих дочек, Господи, пожалуйста, только бы не одна из моих дочек!» Люси, которая никогда не знала молитв, которая забыла запах свечей и ладана, истово молилась. Она отчаянно надеялась, что там окажется другой ребенок, другая девочка, которая исчезла, но не успела попасть в полицейские сводки. Может быть, ту девочку похитили вчера. Или сегодня. И тогда несчастными станут другие родители, не она.
О, пожалуйста, только не она!
