Майкл застонал, привлекая мое внимание.
– Это моя младшая сестра Грейс.
Я нахмурился. Такой расклад может спутать мне все карты. Майкл посмотрел на меня и на Грейс.
– Мне плевать, если ты с ней замутишь. Она все равно никого не слушает. Вечно в поисках новой жертвы. В эту банку с горчицей окунулось много сосисок, если ты понимаешь, о чем я.
Это меня удивило. Конечно, мне нет дела до того, перетрахала ли Грейс половину мужского населения Нью-Йорка. Кроме как сосать и трахаться, такая больше ни на что не годится. Но в отличие от Майкла, если бы она была моей сестрой, я бы точно не позволил ей вести себя подобным образом.
Майкл тряхнул головой.
– Я пас. Избавлю себя от этого зрелища.
Он двинулся к бару, и Маттео, задержавшись, чтобы подмигнуть мне, отправился следом за ним.
Грейс, пританцовывая, подбиралась все ближе и ближе, пока не положила руку мне на грудь.
– Я слышала, ты связан с организованной преступностью, – пропела она мне на ухо. Рука скользнула ниже. Грейс жадно и томно заглянула мне в глаза. Она недвусмысленно демонстрировала свое желание.
Если она продолжит меня гладить, наткнется на пушку, заткнутую за пояс и прикрытую рубашкой.
– Значит, вот что ты слышала? – спросил я с улыбкой, которая всегда заводила девок типа нее. Улыбка достаточно мрачная, чтобы зацепить натуру пустой избалованной богатенькой девицы. Но моя внешность совершенно не отражает мою истинную темную сущность.
– Так это правда? – затрепетала она.
– А ты как думаешь? – пророкотал я, прижимая ее к себе и демонстрируя грубоватую брутальность.
Приоткрыв губы, она смотрела на меня со смесью страха и желания.
– Я думаю, что хочу, чтобы меня оттрахали.
– Прекрасно, – мрачно сказал я. – Потому что собираюсь прямо сейчас это сделать. Веди.
Расплывшись в восторженной ухмылке, она схватила меня за руку и потянула за собой. Маттео радостно покивал мне, но уже через секунду засунул язык в горло какой-то брюнетке.
Грейс привела меня в свою спальню. Толкнув ее к туалетному столику, я приподнял девушку и усадил задницей на столешницу, сбив при этом на пол половину косметики и тюбиков помады. Грейс поджала губы.
– Ты всё разбросал.
Я хищно оскалился.
– Я похож на того, кого это ебет? Когда я тебя трахну, вся остальная помада тоже окажется на полу.
Она раскрыла ротик. Привыкла к бесхребетным богатеньким соплякам, которые и мухи не обидят.
– Значит, будешь потом ее собирать.
Она что, проверить меня решила? Хочет посмотреть, можно ли помыкать мной, как предыдущими бойфрендами?
Задрав ей юбку, я проверил кожу на бёдрах на наличие шрамов, скорее по привычке, чем по необходимости. Она не убийца Братвы, определённо.
– Грейс, черта с два я буду это делать. Уяснила? – прорычал я. Сунув руку ей между ног, отодвинул полоску стрингов и обнаружил, что она уже течёт. – Люди делают то, что говорю им я, а не наоборот. Этот ебучий Нью-Йорк принадлежит мне! – продолжил я, вгоняя в неё два пальца. В ее глазах сверкнула искра восхищения.
Ее восхищала опасность, даже если она не знала о ней ни черта.
Я грубо трахал ее пальцами.
– Придуши меня, – прошептала Грейс.
Так мы из тех, кто пожёстче любит?
Я сжал пальцы вокруг ее горла и прижал ее к зеркалу, отправляя оставшуюся косметику на пол. Грейс задрожала от наслаждения. Я почти не нажимал; если бы Грейс знала, что таким образом я когда-то убил человека; если бы знала, что этими руками я делал много чего и похуже, о таком не просила бы. Но для неё это была всего лишь игра, возбуждающее извращение. Все девушки видят во мне воплощение своих самых тайных фантазий.
Она не понимала, что перед ней я не строил из себя жестокого брутала. Что бы она ни думала, образ на публике и близко не стоит с моей истинной темной сущностью.
Нам с Маттео удалось поспать от силы пару часов, когда пришел отец и велел спускаться на завтрак. Но перед этим он хотел переговорить со мной с глазу на глаз. Это не к добру.
– Как думаешь, что ему надо? – спросил Маттео по пути в кабинет отца.
– Да кто его знает?
Я постучал.
– Войди, – наконец, крикнул отец, заставив меня потоптаться под дверью больше пяти минут.
– Удачи, – криво усмехнувшись, напутствовал Маттео.
Не обращая внимания на его слова, я зашёл в кабинет. Меня бесила эта необходимость каждый раз бежать по первому зову отца. Приказывать мне мог только он – и наслаждался своей привилегией на всю катушку. Сейчас он восседал за рабочим столом с той самодовольной улыбкой, которая меня бесила особенно сильно.
– Отец, ты меня звал? – произнёс я, пытаясь казаться невозмутимым.
Его улыбка стала шире.
– Лука, мы нашли тебе жену.
Я выгнул бровь. Я знал, что вот уже несколько месяцев они ведут переговоры с чикагским Синдикатом по поводу возможного союза, но делиться информацией отец особо никогда не спешил. Ему нравилось иметь надо мною власть.
– Из Синдиката?
– Конечно, – ответил он, постукивая пальцами по столу и внимательно наблюдая за мной. Ему не терпелось услышать от меня вопрос – кто она такая, хотелось подольше потянуть кота за хвост, чтобы позлорадствовать. Хрен ему. Я сунул руки в карманы, смело встретив его взгляд.
Его лицо потемнело.
