– Фиоре нет здесь. Он понятия не имеет, какие дела творятся в Нью-Йорке и скорее всего, ему по хуй. Синдикат нам не поможет. У них полно своих проблем. Нам нужно действовать прямо сейчас. Мы не можем ждать, пока вы с Фиоре обговорите все до чертовых мелочей. Русские нас за дебилов держат.
Чезаре уставился на меня так, будто считал, что я чокнулся, разговаривая в таком тоне со своим Доном, но меня это не волновало. А волновала только Семья, и если отец подвергает опасности наших людей, надо было донести до него так, чтобы он это понял.
– Лука, ты пока ещё не Дон. И ещё долго им не будешь или вовсе не станешь, если я сочту, что ты не достоин этой чести. Так что не забывайся.
Я не стал говорить о том, что большинство солдат в Нью-Йорке больше прислушивались к моему мнению, чем к его.
– Давайте, поставьте русских на место, – наконец, бросил он.
– Поставим, – отозвался я и нажал отбой.
– Мне нравится твой настрой, – с этой свой акульей ухмылочкой заметил Маттео.
– Мы захватим одну из их лабораторий. Они хотят назад свои ебучие наркотики? Мы заберём в два раза больше и замочим несколько ублюдков Братвы.
Маттео, ухмыляясь, хлопнул в ладоши.
– Похоже, пришло время как следует повеселиться.
– Возьми с десяток парней нам на подмогу, – велел я Чезаре.
Мы не позволим Братве уничтожить нашу наркоторговлю. Нью-Йорк принадлежит нам. Это
Атака получилось кровопролитной, жестокой и увенчалась успехом, даже несмотря на то, что под конец Братва едва не зацепила нас. После убийств и бесконечно долгих часов выбивания информации из русских о планирующихся на нас нападениях, мой разум как будто окутала завеса тьмы. Я жаждал ещё больше крови, больше насилия. Так что, плюнув на все, отправился домой не переодеваясь – в забрызганной кровью одежде. Я хотел как можно скорее увидеть Арию, хотел почувствовать ее близость и спокойствие, которое она каким-то непостижимым образом дарила мне.
Но в те моменты, когда меня охватывала безудержная жестокость и я бездумно проливал кровь, едва узнавал себя. Хотя, может, именно тогда и проявлялась моя истинная суть? Трудно сказать. Чего во мне больше – от монстра или от человека? До Арии ответ был очевиден…
Когда я ввалился в пентхаус, Ромеро с тревогой посмотрел на меня.
– Ты в порядке? Может, хочешь, чтобы я остался?
– Уходи, – прорычал я, не сводя глаз со спящей на диване Арии.
– Она не ложилась, потому что переживала за тебя, а потом вырубилась на диване, и я не стал ее будить и отводить наверх.
Я сердито зыркнул на него, и Ромеро наконец зашел в лифт, двери за ним закрылись. Очень медленно я подкрался к своей красавице жене. Она лежала в атласной ночной сорочке, под которой угадывались очертания стройных ног и соблазнительной груди.
Моя. Только моя. Так чертовски прекрасна!
В теле разгорелся темный голод, темная жажда овладеть в конце концов этой женщиной. Я поднял ее, просунув руки под спину и ноги. Она пахла так сладко, так невинно! Мне хотелось соблазнить, попробовать на вкус, трахнуть ее. Хотелось сделать ее своей.
– Лука? – Нежный голосок Арии пробился сквозь шум крови в ушах, сквозь пелену, которая после долгих перестрелок и диких криков всегда застилала мое сознание.
Я принёс Арию в нашу спальню и положил на кровать, глядя в темноте на ее тело. Она казалась лучом света во мраке комнаты.
Она шевельнулась, и комнату залил свет ночника. Ария смотрела на меня круглыми от страха глазами.
Я опустил взгляд на ее грудь, и ниже – на тонкую талию и жаркую глубину между ее бёдер.
– Лука?
Я мог сегодня умереть. Я могу умереть завтра. Я мог погибнуть, так и не попробовав на вкус каждый дюйм моей жены, так и не овладев ею.
Стащив с себя пропитанную кровью рубашку, расстегнул ремень. Моя рука была тверда всегда, что бы я ни делал: когда нажимал на курок, когда перерезал горло или сдирал кожу с какого-нибудь мерзавца.
– Лука, ты меня пугаешь. Что случилось?
Я сбросил брюки и встал коленями на кровать, поставив одно колено между ног Арии. Склонившись над женой, я молча смотрел, как с каждым вздохом ее грудь поднимается и опадает. Это все мое.
Ария подняла руки и коснулась моей щеки. Ее прикосновение было тёплым, нежным, осторожным.
Моргнув, я переключил внимание на ее лицо, широко распахнутые испуганные глаза. Человек или монстр?
Уткнувшись носом в изгиб ее шеи, вдохнул ее цветочный аромат, чувствуя, как бьется жилка под моими губами. Я сосредоточил внимание на ее ладонях на своих щеках. Ария моя жена. Жена, которая должна быть под моей защитой.
– Лука?
Я ещё раз заглянул ей в глаза. С ней я чудовищем не буду. Отшатнувшись от неё, ринулся в ванную. Залез под ледяной душ и смотрел, как вода уносит кровь и часть тьмы, но другая часть осталась во мне, как всегда после подобных дней.
