Я сомневался, что Джуниор сам придумал этот план. Это соответствовало характеру Готтардо, что он уговорил одного из своих сыновей на это вместо того, чтобы рисковать собственной жизнью. Трус.
— Зачем он так рисковал? Даже если бы ему удалось убить нас, все равно остался бы твой отец, и он отомстил бы за тебя, — сказал Ромеро.
— Нет. — процедил я сквозь зубы. — Если бы мы с Маттео были настолько глупы, что нас убил Джуниор, отец счел бы нас слабыми звеньями. Он позволил бы Нине родить ребенка, и тогда у него был бы новый наследник. Конец истории.
Маттео поморщился, потому что это была правда. Мы оба это знали.
— Мне нужен выпить, — прорычал я в сторону одной из шлюх. Она бросилась к бару и налила мне виски, прежде чем принести его мне. Сделав глоток, я внимательно посмотрел на нее, и она опустила глаза. — Ты знала?
Она резко покачала головой.
— Нет. Нам сказали, что будет вечеринка в честь дня рождения, и мы должны будем танцевать. На этом все.
Я подошел с бокалом к одному из кресел и опустился на него. Шлюха, чье горло перерезал Джуниор, лежала рядом в луже крови.
В конце концов, Маттео, Чезаре и Ромеро сели напротив меня, пока мы ждали отца и его людей. Больше делать было нечего. Мы убили Джуниора и его друзей, поэтому не могли их допросить, а Готтардо и Анджело были в Вашингтоне. Я поймал на себе взгляды Ромеро и Чезаре — смесь уважения и шока.
Маттео покачал головой.
— Блядь. Не так я хотел провести этот день.
Отец, его советник Бардони и несколько солдат прибыли примерно через час.
Отец едва взглянул в нашу сторону, прежде чем направиться к моему кузену.
— Ты раздавил ему горло? — спросил он, осматривая то, что осталось от Джуниора. Я уловил нотку гордости в его голосе. Мне не нужно было его гребаное одобрение.
Я молча кивнул.
— У меня не было никакого оружия, потому что я предполагал, что был членом семьи, а не гребаным предателем. Он поперхнулся предательской кровью.
— Как тиски, — прокомментировал Маттео.
— Лука-Тиски, — сказал отец со странной улыбкой.
Был чертовски длинный день, длинные недели, одно испытание за другим. Я хотел убить каждого из моих дядей.
— Я так устал от того, что они обращаются со мной как с гребаным ребенком, — сказал я, когда мы с Маттео направились ко входу в «Сферу».
Маттео усмехнулся и в сотый раз провел рукой по волосам. Однажды я собирался вырубить его и сбрить его чертовы волосы, дабы остановить его раздражающее прихорашивание.
— Тебе семнадцать, Лука. Пока не мужчина, — он подражал голосу дяди Готтардо в раздражающем совершенстве, включая гнусавый оттенок, который вызвал во мне желание вырвать его голосовые связки из горла.
Я видел страх в его глазах — тот же самый страх, который я видел в глазах многих людей с тех пор, как раздавил горло Джуниору. Готтардо смог извергнуть эту чушь только потому, что считал себя в безопасности, как мой дядя. Я не мог поверить, что мой отец поверил ему и Анджело… или, может, он не верил и наслаждался их унижением. Он определенно повысил свою охрану с того дня, так что он знал, что среди нас все еще были предатели.
— Я больше мужчина, чем они вместе взятые. Я убил больше мужчин, трахнул больше девушек, и у меня большие яйца.
— Поосторожнее с эго, — усмехнулся Маттео.
— У тебя прыщ на лбу, — пробормотал я. Это была ложь, но учитывая тщеславие Маттео, я знал, что лучше всего отплатить ему за то, что он был невыносимым мудаком большую часть этих дней.
Как и было предсказано, Маттео тут же ощупал свою кожу в поисках оскорбительного изъяна, затем прищурился и опустил руку. Я закатил глаза и усмехнулся.
Мы подошли к вышибале «Сферы». Он поприветствовал нас коротким кивком и отступил назад, чтобы пропустить, когда парень в начале длинной очереди, ожидающей разрешения войти, закричал.
— Эй, мы здесь первые! И этот парень недостаточно взрослый, чтобы находиться в клубе.
Мы с Маттео посмотрели на идиота. Он имел в виду Маттео, и, конечно же, он был прав. В пятнадцать лет Маттео определенно не разрешалось находиться в таком ночном клубе, как этот, но и мне тоже — только с моим ростом все считали меня старше.
Мы с Маттео переглянулись и подошли к большеротому. Часть его бравады соскользнула, когда я остановился прямо перед ним.
— Какие-то проблемы?
— Есть законы, — сказал он.
Маттео сверкнул своей акульей ухмылкой, которую недавно усовершенствовал, проведя слишком много часов перед зеркалом.
— Может быть, для тебя.
— С каких это пор мальчиков пускают в клубы? Это выпускной или что? — большеротый сказал нашему вышибале.
Маттео уже собрался выхватить нож прямо на глазах у всех, и я уже было собрался позволить ему это сделать, когда в очереди заговорила девушка.
— По-моему, он не похож на мальчика, — кокетливо сказала она в сторону Маттео.
— Ты выглядишь, как моя следующая победа, — добавила девушка рядом с ней, улыбаясь мне.
Я приподнял бровь. Маттео с его очарованием солнечного мальчика всегда был женским магнитом, но мое более грубое очарование хищника определенно имело свои преимущества.
Обе девушки были высокие, светловолосые, и с сексуальными ногами.
