Мне было десять лет, когда я на собственном опыте убедилась в жестокости отца и его необоснованной ненависти ко мне. Первый раз отец выпорол меня в день моего десятого дня рождения. Помню, как мне было грустно в тот вечер, как я была разочарована тем, что меня не ждали на дне рождения, как Арианну и Милу за несколько месяцев до этого. Мама сделала все возможное для них, но никогда — для меня. Мой юный ум не мог понять, что такого особенного было в моих сестрах, и поэтому мне не хватало такого же отношения.
Разве я не была достаточно умной?
Достаточно симпатичной?
Достаточно дружелюбной?
Теперь я знаю, что это было не так.
Со мной все было в порядке.
Просто я родилась после него.
Еще не родившийся мальчик Паризи.
Наследник моего отца.
Мальчики в семье Паризи встречаются редко. Фамилия сохранилась, потому что из троих детей papa был единственным мужчиной.
До меня mamma5 ждала мальчика. Вся семья Паризи была вне себя от радости, особенно после рождения Арианны. Папа ожидал первенца мужского пола, но ему досталась девочка.
Мальчик не выжил.
Моя mamma не смогла выносить его до конца. Она родила своего мертвого сына в дождливый октябрьский день. Думаю, именно это и стало причиной, сломило ее разум и толкнуло за грань, на путь всех ее мерзких пороков. Иронично, что даже в состоянии наркотического опьянения она все еще была полуприличным родителем. Не могу сказать того же о дьяволе, который создал меня. Гордость и радость моего отца, которым он хвастался перед каждым человеком Паризи, умер, а потом появилась я.
Они надеялись, что это будет еще один мальчик, но нет, это была всего лишь маленькая я.
Черная овца.
Я долго не могла понять, почему отец так ненавидит меня, больше, чем всех остальных. Пока он не сказал мне об этом, приказав своим людям выбить из меня невинность.
Три стука.
Он идет за мной.
Я прячусь под кроватью своей младшей сестры и сжимаю ее руку в своей. Кошмары уходят, когда Мила рядом. Моя младшая сестра успокаивает темный шепот в моей голове. Дверь в комнату сестренки открывается, и он входит. Эти черные итальянские туфли я узнаю где угодно. Плохой человек всегда надевает их, когда приходит за мной. Его тень становится все ближе, пока он не оказывается прямо перед кроватью Милы. Я неохотно отпускаю ее руку, потому что не хочу, чтобы она проснулась от своего мирного сна. Плохой человек встает на колени и просовывает руки под кровать, приглашая меня пойти с ним. В первый раз, когда он нашел меня таким образом, я кричала и брыкалась, пока Мила не проснулась в истерике, и от этого стало только хуже.
Я не только напугала свою младшую сестру до панического приступа, но и была сильно наказана за это и за «приступ гнева», который я устроила. Папа сказал: «Ты получишь по семь плетей на каждую руку и пять пощечин по лицу».
У моего папы странный голос, и я не могу понять его слов. Когда он так говорит, это всегда заставляет меня нервничать. Ничего хорошего не происходит, когда он так себя ведет.
— И Кадра. — Он смотрит мне в глаза, мертвые и холодные, как обычно, когда он обращается ко мне. — Говори «спасибо» после каждой плети. Когда-нибудь ты поблагодаришь меня за это.
