Лукан. Конец полностью

— Понятно. — Романтический жест не был его идеей. Почему я вдруг почувствовала разочарование? Я наблюдаю, как он начинает расстегивать свою белую рубашку.

Так что, я думаю, мы сделаем это.

Хорошо, я мысленно готовилась к этому.

Должно быть, я выгляжу для него мученицей. Никто не хочет трахаться с мучеником.

Я тянусь к бретелькам на платье, но он останавливает меня прежде, чем я их ослабляю.

Что?

Я смотрю на него, и на его лице нет никакого выражения.

Ничего.

Пусто.

Черт.

— Я не буду трахать тебя. — Он говорит мне, прежде чем наклониться, и я чувствую на лбу затянувшееся прикосновение его поцелуя. Он встает и направляется к выходу из комнаты. Дойдя до двери, он останавливается и все меняет.

— Я не буду трахать тебя, Андреа. Я заставил тебя вступить в этот брак, но я не буду заставлять тебя спать со мной или требовать твоей любви. Я хочу, чтобы ты пришла ко мне по доброй воле. Я хочу, чтобы ты желала этого так же сильно, как и я. Только тогда я трахну тебя, и когда я это сделаю, детка, ты не сможешь избавиться от меня. Только когда ты наконец решишь открыть мне всю свою правду. — С этим прощальным комментарием он оставляет меня в нашу брачную ночь еще более растерянной, чем я была до этого.

Я пришла сюда с твердым намерением возненавидеть этого человека. Человека, который перевернул мой мир с ног на голову своим эгоизмом и мальчишескими истериками с того самого дня, как мы познакомились. А теперь этот самый человек заставляет мой разум перевернуться, и я не знаю, что думать. В последний раз, когда он узнал мои истины, он использовал их против меня. Как, по его мнению, я должна добровольно прийти к нему и раскрыть свои секреты?

Ад.

— Мама, ты мне нужна. — Я шепчу в ночь, прежде чем опуститься на кровать и уставиться в мертвое небо.

— Иди ко мне, — шепчу я, дергая его за цепочку.

Я не могу устоять перед этим человеком.

Взявшись одной рукой за мою шею, а другой — за талию, Лукан притягивает меня к себе и начинает медленно целовать шею.

Я чувствую резкую боль, за которой следует прилив удовольствия.

Он укусил меня за шею.

Он перестает пожирать мою шею и грубо поднимает мой подбородок так, что наши рты оказываются в идеальном положении.

Дико целуясь, Лукан ногой захлопывает дверь спальни, а затем снова прижимает меня к ней.

Не в силах перевести дыхание, я обхватываю его шею руками. Мои ногти скользят по его затылку, и я начинаю играть с его волосами.

Наши языки борются и жадно ласкают друг друга.

Внезапно Лукан берет мои руки в свои и прижимает их к двери над моей головой.

У меня перехватило дыхание, а он едва коснулся меня.

— Я чертовски скучал по этому, — прохрипел он.

— Мне тоже. — Ухмыляясь, я быстро прикасаюсь своими губами к его.

Он снова целует меня, на этот раз долго и крепко, проталкивая свой язык мимо моих зубов, чтобы встретиться с моим. Наклонив голову, я открываю ему рот, углубляя поцелуй. Мои пятки упираются в его спину, притягивая его к себе.

Дыхание обоих учащается, когда Лукан начинает отстраняться. Он проводит большими пальцами по моим рукам, которые все еще зажаты в его, прижатых к двери, и толкает свой член ко мне сквозь одежду. Когда я стону, он целует мое горло.

Я поднимаю голову, чтобы заглянуть ему в глаза, и вижу, что он уже смотрит на меня с таким голодом, что это почти пугает и возбуждает.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Андреа?