Во время полета я долго размышляла, что можно сделать, чтобы выпутаться из этой ситуации, и смогла придумать только одно.
Заставить его безумно и бесповоротно влюбиться в меня.
Влюбленный мужчина, несомненно, может быть милосердным по отношению к своей любимой жене, не так ли?
Способен ли он вообще на любовь?
Не знаю, но попробовать не помешает.
Итак, вот мои варианты.
Вступить в заговор против него и, возможно, подвергнуть опасности жизни людей, которых я люблю больше всего на свете, к тому же мне точно надерут задницу. Бороться с ним до конца и рисковать тем, что он потопит всю мою компанию. Я отбросила этот вариант, как только подумала о нем. Наследие моей мамы будет жить, даже если мне придется танцевать с моим дьяволом.
Ясно, что я нужна Лукану, и он не собирается от меня отказываться. Он не стал бы затевать все это, если бы я была ему нужна только для развлечения или на время. Мне нужно выяснить его намерения, прежде чем решать, что делать. Я солгала, и он знает, что я лгу, но у него нет доказательств.
Черт.
Мне нужно разобраться с этим до того, как мы вернемся домой и столкнемся с реальностью.
— Ты готова? — Лукан идет ко мне и встречает меня там, где я стою, наблюдая за самым красивым фонтаном, который идеально расположен в центре его особняка. Что-то в Лукане здесь гораздо более беззаботное, чем в Детройте. Должно быть, здесь у него нет ответственности, нет долга перед тремя семьями и городом.
Здесь он может быть самим собой.
В том-то и дело, что он показал мне больше слоев, чем когда-либо прежде. Я едва знала этого парня, но он снял все свои слои и показал мне того, кем он является сейчас.
Это чертовски запутанно, но захватывающе.
— И что, позволь спросить, мы делаем сегодня, муженек? — передразниваю я его, пока он ведет нас к своей спортивной машине.
— Мне это нравится. — Он открывает дверь, чтобы я села в машину.
— Например, что? — Озадаченная его заявлением, я поворачиваюсь и смотрю в его голубые глаза.
Он улыбается, и мне приходится держаться за дверцу машины, чтобы не потерять опору. Не знаю, что светит больше — жаркое итальянское солнце или его улыбка. Черт, теперь я одна из тех женщин. Я ошеломлена.
— Твои искренние улыбки. Делай это почаще. — Он подталкивает меня к машине. — Это твой лучший изгиб. — С этим чертовски милым комплиментом он закрывает дверь машины у меня перед носом.
О, нет.
Я чувствую, как что-то шевелится в моей груди.
Смирись, мое глупое сердце. Ему почти удалось разрушить мое будущее, и теперь, когда я обманула его, кто знает, что он может сделать.
Он должен был безумно влюбиться в меня.
Не наоборот.
Не будь идиоткой, Андреа.
Не теряйся в нем.
Ты не сможешь выкапать себя из этой ямы.
Нет.
Влюбиться в дьявола?
Это самый глупый выбор.
ЛУКАН
«Он не гребаный святой». — Андреа
Пять дней. Именно столько времени у меня есть, чтобы заставить жену понять, как хорошо нам может быть вместе. Я бы хотел сказать, что люблю эту женщину, но у каждого из нас есть свой эмоциональный багаж, плюс все, что между нами произошло. Как я могу надеяться на будущее с ней, если она держится за прошлое, а я разрушаю наше настоящее?
Искуплюсь ли я в ее глазах?
Простит ли она меня за то, что я был дерьмом тогда?
Прощу ли я ее за то, что она так долго скрывала от меня мальчика?
Именно поэтому я выбрал этот город.
Флоренция.
Город славится своей культурой, искусством эпохи Возрождения и памятниками архитектуры.
С этой женщиной у меня связано немного воспоминаний, но одно из них, которое я ношу с собой повсюду, — это боль в сердце и удивление в ее глазах, когда я так давно привел ее в музей и она увидела вблизи призрачно прекрасную картину с изображением маленькой девочки в окружении чудовищ. Я не считаю себя романтичным человеком, но в тот день я почувствовал, как мое сердце забилось после десятилетия душевной боли и молчания.
Даже сейчас, когда правда об исчезновении моей матери не дает мне вздохнуть, а воспоминания о сестре преследуют меня во сне. Я все еще чувствую покой, когда она рядом. А еще есть мой сын Роман. Маленький мальчик, который так похож на свою мать, что почти невозможно сказать, есть ли в нем кровь Вольпе. В первый момент, когда я увидел этого мальчика, у меня сжалось сердце. Может быть, потому, что он похож на Андреа, а может быть, потому, что он способен одним взглядом своих невинных глаз заглушить шум, который преследует меня повсюду.
Такие же глаза, как у его матери.
Она оказывает на меня такое же влияние.
Я смотрю в ее сторону: она отказалась от вычурных нарядов и одета в белый сарафан с красными цветами по всей длине. На голове большая шляпа, а под ней — длинные светлые волосы, убранные назад. Она даже лучше, чем в моих самых смелых мечтах.
Мой телефон пикает в кармане, и я вижу оповещение о новом письме. В теме письма говорится о результатах анализа ДНК.
Черт.
