Пять лет назад мы открыли этот ящик Пандоры, и теперь его уже не остановить. Я должна рассказать ему правду, пока не стало слишком поздно. Если я хочу, чтобы это, что бы ни было между нами, расцвело в полную силу, мне придется рассказать ему о Романе. Молю Бога, чтобы это не оказалось очередной его игрой. На этот раз мне предстоит потерять гораздо больше.
Мы посещаем два оставшихся этажа музея, и я понимаю, что что-то изменилось.
Мы не можем вернуться к тому, что было до приземления во Флоренции.
Я просто молюсь, чтобы он смилостивился надо мной, когда все это закончится.
АНДРЕА
«Мои эмоции делают меня слабой» — Кадра.
Я ворочаюсь на кровати в поисках своего телефона. Мне нужно проверить Романа, сейчас у него утро, и он наверняка ждет моего звонка.
Я скучаю по нему.
Вдруг я слышу, как вдалеке кто-то играет на пианино. Музыка красивая, но меланхоличная. Это он? Зачем ему играть на пианино посреди ночи? Я встаю с кровати и беру со стула свой шелковый халат. Быстро надеваю его и спускаюсь вниз. Я помню, что видела огромное белое классическое пианино посреди главной гостиной с прекрасным видом на сад.
Я спускаюсь по огромной лестнице, и каждый мой шаг сопровождается прекрасной мелодией. Там, посреди ночи, полуобнаженный Лукан играет самую прекрасную из мелодий, и в его голубых глазах застыла печаль.
Я стою за одной из больших колонн, разделяющих вход в дом и гостиную, где он находится. Я прячусь, говорю себе, чтобы не мешать ему, но на самом деле я просто хочу увидеть Лукана в его среде обитания. Он играет так, будто занимался этим всю жизнь. Он играет на пианино с таким чувством, что это видно по его ссутуленной позе. Его голова опущена, а пальцы скользят по клавишам с такой нежностью. В этот момент он действительно великолепен; он кажется почти ангельским.
Если не брать в расчет многочисленные татуировки, покрывающие его спину и шею. Красивые татуировки придают ему вид падшего ангела, осужденного на вечное адское пламя.
Я отвожу взгляд от его спины и замечаю стакан с желтой жидкостью, очень похожей на виски. Что могло заставить этого очень сильного и упрямого человека встать в такой час ночью, пить и играть на пианино таким призрачным образом?
Сейчас, глядя на него, с его растрепанными светло-каштановыми волосами и грустными глазами, он очень похож на моего Романа. Боже, почему я испытываю это бесконечное чувство вины? Я сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить нас обоих.
Я настолько погружаюсь в свои мысли, что не замечаю, когда музыка останавливается.
— Не подобает леди скрываться посреди ночи в сексуальном пеньюаре,
— Я не леди.
— Да, это одна из многих вещей, которые питают мою одержимость тобой. — Ничто в этом заявлении не должно вызывать у меня бабочек, но, черт побери, я чувствую себя как в гребаной оранжерее. Я не могу нормально думать, когда он рядом.
Не знаю почему, но я чувствую, что должна подойти к нему, что я и делаю. Я подхожу ближе, пока не оказываюсь рядом с тем местом, где он сидит за пианино. В доме тихо, и все, что мы слышим, — это дождь, быстро падающий снаружи.
Я ненавижу дождливые дни, но в дождливой ночи есть что-то прекрасное и в то же время меланхоличное.
— Почему ты не спишь? Это был долгий день. — Его тон спокойный и в то же время тревожный. Сейчас в нем нет ничего очаровательного.
— Я не могу уснуть. — Это правда. Раньше я хотела только хранить воспоминания и дорожить каждым моментом, но в последнее время я хочу только забыть.
— Ты беспокоишься о Романе? — Он по-прежнему не смотрит мне в глаза. Он просто продолжает рассеянно смотреть на клавиши пианино. — Я связался с Вином, Кассиус и Роман в безопасности.
Я знаю это. Сегодня я звонил им десятки раз, пытаясь унять гнетущее чувство в животе и в груди.
— Твоя странная подруга тоже в безопасности. Один из моих людей был с ней в той рабочей поездке, в которую она отправилась. Он связывается со мной каждые два дня и сообщает о ее местонахождении.
Это… удивительно мило.
Он не обязан охранять Фэллон, но все равно решил сделать это, даже не спросив меня. Фэллон известна, как моя подруга, но ее работа говорит сама за себя, и у нее довольно много поклонников.
Она не только известный фотограф, но и влиятельный человек в социальных сетях.
— Спасибо. — Я серьезно. Я могу спать спокойно, когда знаю, что мои люди в безопасности. Я выбрала эту хаотичную жизнь, а они — нет. Если с ними что-то случится, это будет на моей совести.
— Я не хочу, чтобы ты меня благодарила. — говорит он резко.
— Тогда чего ты хочешь от меня, Лукан? — Я не понимаю его. — Мы оба уже взрослые, и я ненавижу играть в игры. Я ненавидела их тогда и ненавижу их сейчас. Меня тошнит от этого. Меня тошнит от того, что я все время, черт возьми, сбита с толку. У меня от тебя чертова головная боль
— Раньше. — Он тихо шепчет.
— Что?
