Не выдержав, я вышла, чтобы хоть на свежем воздухе прийти в себя. Ёрш последовал за мной:
— Иней, давай поговорим. Я так давно тебя не видел.
— Не о чем нам говорить.
Меня так и подмывало спросить, как он занимается любовью с Асмодеем, но для этого я была недостаточно пьяна.
— Иней, да послушай же… Я вижу, что тебе нелегко приходится. Жизнь в закрытом городе — большая ответственность. Краснокрестецк подавляет волю и высасывает силы. Это действительно нехороший город. Куда более странный, чем Верена. Но пойми же, все в твоих руках.
— В моих руках? Ты хочешь, чтобы я ушла от Френда? И куда же я пойду жить? Родители меня ненавидят и до смерти рады, что сбыли замуж. Друзья, с которыми общаюсь с детства, готовы приютить лишь на пару-тройку дней. Или может, поселиться у тебя?
— Можешь и у меня, — ответил сталкер и посмотрел мне в глаза.
Я не выдержала его взгляда, потупилась и устыдилась:
— Прости, друг. Из одухотворенной красавицы я превратилась в обычную склочную бабу.
— Ты правильно назвала меня другом, — улыбнулся Ёрш и пожал мне руку, — все здесь понимают, что тебе сложно. И абсолютно каждый сталкер ценит твой вклад в наше общее дело. И я особенно. Помни, Иней, что я навсегда останусь твоим другом и готов прийти на помощь.
Я сжала его руку в обеих своих:
— Даже сейчас? Когда я стала такой уродливой? Когда потеряла свое единственное сокровище — необычную внешность?
Ёрш не успел ответить, потому что к нам вышли Асмодей и Френд в обнимку, как старые собутыльники.
— Иннушка, — сказал муж, — мы тут с товарищем решили к нему в гости пойти. Ты садись на такси и езжай домой одна.
Только боги знали, как мне хотелось остаться, продолжить разговор с Ершом и, может быть, даже… Но я взглянула в глаза Френда и поняла, что не смогу его предать. Этот мужчина, за которого я случайно вышла замуж, стал слишком близким и родным. Я молча махнула рукой Ершу, опять не выдержав его взгляда, и покорно села в машину. Френд и Асмодей ушли в ночь Красного Самайна.
На следующий день для развлечения я решила сходить в спортзал. Я поправилась совсем чуть-чуть и корректировать фигуру необходимости не было. Просто я хотела найти если не друзей, то единомышленников. И испытать себя на прочность.
— Больше не буду пить алкоголь и приму вегетарианство. Начну заниматься спортом в тренажерном зале.
— Спортом? Ты? — удивился Френд. — Да ты когда в последний раз ходила на физкультуру?
— Эээ… В первом классе или на первом курсе? — всерьез задумалась я.
— Да у тебя хоть форма есть? А кроссовки?
За тем и другим мне пришлось пойти в спортивный магазин. Так что занятия в зале я отложила на следующий день.
Утром, позавтракав бананом и киви, я отправилась на занятия в университет. Вернувшись домой, собиралась приготовить ужин для Френда, написать статью и отправиться на первую тренировку. Но вдруг необычайно захотела есть. После трех яблок, двух груш и чашки зеленого чая стало легче. Правда, появилась странная слабость.
«Наверное, устала» — подумала я и прилегла на диван. Проснулась только вечером от мучительного чувства голода. Кое-как приготовила Френду яичницу и съела пять яблок. Голод был едва приглушен.
— Что-то ты бледная, — отметил муж.
Я пожала плечами и легла спать. Примерно также прошел второй день. На третий стало хуже — начала кружиться голова. Я ограничилась только кружкой воды. Отказ от пищи дал результат. Я сбросила несколько килограммов, которые набрала за время жизни в ЗАТО. Но этого мне было мало. Появился азарт.
На четвертый день я от слабости не смогла встать с постели. Тогда Френд попытался накормить меня силой. Получилось только с помощью Хельги, которая жестко разжала мне зубы ложкой и засунула несколько кусков жареной курицы. Уже через несколько минут мне стало лучше. В голове прояснилось настолько, что я поела по доброй воле.
— Прости меня, — вдруг сказала Хельга.
— За что?
— За то, что недооценивала тебя. За то, что считала быдлом. У тебя есть характер, теперь я это вижу. Но больше такого не делай, Иней. Я хочу, чтобы ты была здоровой.
Я кивнула. Так у меня появился друг в Краснокрестецке.
Немного оправившись, я впала в другую крайность. Вычитав, что овощи и фрукты задерживают воду в организме, не позволяя терять вес, полностью отказалась от них. Теперь я ела исключительно мясо, к огромной радости хищника Френда. В приступе фанатизма я отказалась даже от круп и макарон. Буквально через неделю у меня появился неприятный запах изо рта, сухость и постоянная жажда, а от всего мясного просто тошнило. И все же я передвигалась по городу в хорошем настроении, почти не реагируя на колючую проволоку и блокпосты.
— Не понимаю, зачем ты экспериментируешь со своим телом? Ты и так слишком худая. Хочешь стать анорексичкой? — постоянно спрашивала Хельга. — Ты как будто наказываешь себя за что-то.
— Наказываю. За глупость. За то, что сломала себе жизнь. Иногда мне даже из дома не хочется выходить. А когда я мучаю свое тело, душе становится легче.
