Прямое переливание крови — это процедура, которая может спасти жизнь пациенту в критическом состоянии. Такой метод является эффективным способом быстрого восстановления объема циркулирующей крови у тяжелых пострадавших. Он позволяет быстро компенсировать кровопотерю и предотвратить развитие шока.
Он попросил сдвинуть столы, потом вскрыл систему для переливания крови. Тщательно обработал самогоном место на своей руке, обработал руку мальчику, ввел заборную иглу себе в вену, бабы охнули, мужики выдохнули и тишком матюгнулись, ввел вторую иглу мальчику в вену. Лег на соседний стол, его сильное здоровое сердце качало кровь и его жизнь по трубке (инфузионной магистрали) потекла к другому человеку. Когда приехала «Скорая» Даль был уже без сознания, а жизни подростка ничего не угрожало. Пока Даль восстанавливая кровопотерю лежал в районной больнице деревенские с гостинцами навещали его каждый день по очереди, а врачи в больнице уважительно звали его: «Коллега».
— Тогда я гордился собой, — заканчивал рассказ Даль, — гордился, что я Врач, что спас людей. Да и теперь я знаю, моя жизнь прожита не напрасно. И в самые тяжелые минуты, вспоминая как обычные люди в критической ситуации сумели организоваться, помогли совершенно посторонним им пострадавшим, а потом благодарили меня за спасение чужих им людей, я верю, у нашей страны есть будущее.
— А тот мальчик, — впервые заинтересованно спросила Наталья Николаевна, — ваш кровный брат, вы знаете его дальнейшую судьбу?
— Он стал врачом, — улыбнулся Даль, — главным врачом психоневрологического диспансера, мы дружим, буквально на днях, когда я лежал там на лечении, я по его просьбе, снимал швы и останавливал кровотечение у Пушкина, которого вы ранее оперировали.
— Владимир Иванович, — страдальчески протянула Наталья Николаевна, — ну зачем вы пьете? У вас на почве развивающегося алкоголизма начались явные проблемы с психикой. Ну какой это Пушкин? Это же просто ненормальный,
— Поэты все ненормальные, рифмоплеты, вот те нормальны,
Наташа не желая продолжать этот разговор встала.
— Я еще зайду, — пообещала она Далю, — лечитесь,
— Наталья Николаевна, — сухо сказал Даль, — один раз вы не уберегли мужа. Судьба вам дала второй шанс.
Наталья Николаевна была выдержанным и уравновешенным человеком с хорошо сбалансированной психикой. Но она очень боялась шизофрении. И болезнь проявилась, в ней как будто восстала Наталья Николаевна из девятнадцатого века. Та Наталья Николаевна дед которой был транжирой промотавшим состояние семьи, бабушка сумасшедшей, отец тихим скорбным умом алкоголиком, а мать родившая шестерых детей и в постоянной тревоге за их судьбу, стала неврастеничкой.
И она сорвалась:
— Ах судьба, дала мне второй шанс? — выкрикнула она, и с окатившей ее ледяной волной желчной злобы продолжила:
— Ах какое счастье! А не желаете ли вы спросить у этой судьбы, а мне он нужен? Зачем мне такое счастье, быть женой этого поэта? Родить четверых детей в условиях девятнадцатого века, вечно терпеть его бешеную ревность, оправдываться, и дальше терпеть унизительное безденежье, видеть как семья валится в смрадную яму долгов. Да я весь дом на себе тянула! — закричала она, — Когда это «солнце русской поэзии» творило, я всех заставляла на цыпочках ходить. А стоило выехать в свет так меня только ленивый с улыбкой не колол иглой рассказывая какой еще сучке этот гений посвятил свои стишки. А в конце нашего супружества, после дуэли, оставил меня одну с четырьмя малыми детьми без средств и кучей долгов, если бы не милость Императора, нам бы есть было нечего.
Боже мой, ну что я несу, ужаснулась Наталья Николаевна, я же не замужем, детей и долгов у меня нет, но остановиться уже не могла:
— Солнце русской поэзии, — с горечью повторила она, — это для других, а для меня? Вы уж простите мне непоэтическую вольность и пошлый натурализм, но если для почитателей этого гения его творчество, это прекрасный плод, вкусом и ароматом которого они наслаждались, то на мою долю достались продукты переработки этого плода. Сказать вам как называется вещество, которое после употребления переработал человеческий организм?
Даль с грустным пониманием пожилого человека смотрел на эту кричавшую молодую женщину с искривившимся покрасневшим лицом. Бедный Пушкин подумал он, как она наверно доставала его своими скандалами. Один в один как моя первая жена, та тоже всегда орала, что я вечно на работе, денег дома нет, а на семью мне наплевать, да и бешено ревновала к медсестрам. Даль чуть усмехнулся, ревность жены была вполне оправданной, хотя за ноги она его не держала. Он и к этой Гончаровой подкатывал в своё время, но та очень тактично, умудрившись не ранить самолюбие самца, его отшила. Впрочем, его тогда быстро в тоже суточное дежурство утешила безотказная медсестра Аннушка, которую он шутя по-пушкински звал вавилонской блудницей.