— Ах вам смешно? — заметив его ухмылку, еще более взъярилась Наталья Николаевна, — А вы знаете я прекрасно понимаю Людмилу которая не выдержав унижений задушила Рубцова.[10] Если бы Саша поднял на меня руку, я бы тоже его придушила.
Госпожа Смерть в темном изящном костюме вошла в палату и с интересом посмотрела на Наталью Николаевну.
Даль рассмеялся, искренне, заразительно.
— Ну и что такого смешного я сказала? — возмутилась Наталья Николаевна,
— Да я подумал, а хорошо, что Александр Сергеевич, не дожил до вашего климакса.
Как ледяная капля воды, осаживает пену кипящего кофе, так и слова Даля неожиданно успокоили Наталью Николаевну.
— Ну вот и радуйтесь за своего кумира, — равнодушно сказала она, — а если я еще раз соберусь замуж, то это будет симпатичный, спокойный, ответственный и обеспеченный человек.
— Например за Петю Ланского, — заметил Владимир Иванович, — он давно по вам сохнет.
— Например и за Ланского, — спокойно и уверенно подтвердила Наталья Николаевна, — но не сейчас. Мне надо подумать.
Оба замолчали, продолжать этот разговор было бессмысленно.
Она хотела простого семейного тихого счастья, она не хотела в историю, она хотела жить и радоваться жизни. Но в свете, практически бесприданницу Наталью Гончарову с ее отягощенной наследственностью, никто не сватал. Да ипро маменьку прямо говорили, что она незаконнорожденная. Один только бесшабашный Пушкин прельщенный ее юной красой, сделал ей предложение. С точки зрения маменьки не лучшая партия. Не отказывая маменька стала тянуть время в надежде найти лучшую партию для дочери. Как жениху, с точки зрения московских светских дам, наиболее точную характеристику Пушкину дала Анна Алексеевна Оленина: «Он был вертопрах, не имел никакого положения в обществе и, наконец, не был богат»[11]. Но других солидных женихов у Наташи так и не появилось. Маменька дала согласие на брак. И Наташа пошла навстречу судьбе с любовью, с надеждой и с гордо понятой головой.
Маленький, сгорбленный, смуглый, истощенный, больной человек ждал Наташу в палате и смотрел в забранное решеткой окно.
Наташе стало грустно, в сердце чуть кольнуло, Наталья Николаевна Пушкина видела одинокого мужа, который звал ее и которого она должна спасти.
— Я раньше не верила, что психиатрические заболевания заразны, — отвернувшись от Даля и глядя в окно больничной палаты сказала Наталья Николаевна, — теперь верю.
С необъяснимым фатализмом русской женщины попросила:
— Позвоните своему кровному брату и сообщите, что я приеду проведать больного. Пусть я и дура, но кого Бог соединил, того человек да не разлучит.
— Его имя: Александр Иванович Тургенев,
— Я запомню, — кивнула Наталья Николаевна и вышла из палаты.
Госпожа Смерть вышла за ней. На Владимира Ивановича Даля, она даже не посмотрела, он был ей не интересен.
— В начале своей работы я столкнулся с «Гамлетом» Шекспира, — с гордостью коллекционера, демонстрирующего свои экспонаты, рассказывал Александр Иванович Тургенев,[12] которого с «легкой» руки одного из больных назвали: Повелитель Царства Мертвых, — но там причиной заболевания было не отождествление себя с другой исторической личностью, а чрезмерный поиск начинающим актером театрального образа принца Датского, который как вы знаете симулировал безумие. Вылечили. Но, — врач усмехнулся, — будучи по всем внешним клиническим показателям душевно здоровым, этот актер далее отказался от театральной карьеры. Затем Гамлет некоторое время работал у нас санитаром, злоупотреблял алкоголем, потом ушёл в монахи, вернулся в мир, затем искал себя в разного рода оккультных сектах, работал осветителем в театре и в конце концов повесился ночью в театре в гриме и костюме Гамлета. Оставил после себя дневник, завещал его мне и знаете там есть несколько любопытных моментов, вот вы коллега только послушайте …
— Меня интересует Пушкин, — вежливо прервала его Наталья Николаевна.
Врач недовольно посмотрел на эту невоспитанную женщину, прервавшую его рассказ об одной из жемчужин его профессиональной коллекции. Если бы не настоятельная рекомендация Даля, он бы тут — же выставил ее из своего кабинета, но кровь Даля заставила его перетерпеть дерзкое и вызывающее поведение этой особы.
— Небольшое внешнее сходство, — психиатр, рассказывая историю сдержанно улыбнулся, — безусловно сыграло свою роль в развитии его заболевания. Вероятно в детстве его дразнили, с его слов, у него были сложные отношения в семье. Судя по всему, в зрелости его жизнь не сложилась. Он бежал в мир фантазий и оказался у нас. Уверен, что он не симулирует и искренне считает себя Александром Сергеевичем Пушкиным. Безусловно это больной человек, но даже в рамках своей идеи он совершенно не опасен и по моему наблюдению пытается социализироваться в обществе, принимая его через призму своего заболевания как нечто новое и необычное. Не сомневаюсь, что при должном уходе он выздоровеет.