В одиночку ты никто, зато в толпе – герой.
У тебя свои цвета, ты знаешь грозный клич,
Нерушима та стена, в которой ты кирпич!
Нож как бритва,
Будет битва!
Кулак – как флаг над буйной головой.
Вожак сказал: «Свое возьмем с лихвой!
Во тьме не спасется враг.
Пора, готовься сделать шаг,
Тебе дадут знак»!22
– Марат! Марат!
Лаборант поднял голову. Ему махали руками сразу двое. Видимо, он так отвлекся, что к отчаявшемуся ученому присоединился уже и проходник.
– Что?
– Выйди за Барьер! Включи питание на первой и третьей подаче. И обратно к нам!
– Хорошо.
Вот теперь надо будет застегнуться.
Он повесил приемник обратно на шею, утеплился и вышел в Большой мир. До оставленной «вилки» нужно было сделать несколько шагов, но тут Марат понял, что происходит что-то не то.
Откуда-то сбоку нарастал шум, а в следующий миг стала ощущаться усиливающаяся под ногами дрожь земли. Треск ломающихся по обочине кустов заставил лаборанта броситься в сторону и прыгнуть в снег. Мимо успевшего отскочить человека пронеслось стадо лосей.
Стало тихо. Звери, видимо, пересекли невидимую черту, глушащую все звуки.
Марат торопливо осмотрелся. Вскочил на ноги, выгребая снег из-за шиворота и из рукавов. По спине потекли холодные струйки. Лаборант выбрался на дорогу. В ботинках начинало хлюпать. Со стороны КП к нему бежали гвардейцы. Пришлось взмахами рук показать, что с ним все в порядке, после чего броситься обратно через Барьер.
На той стороне стали видны бегущие к аппарату с двух сторон Василий Эдуардович и Ковш. От самого прибора осталась разбитая груда деталей, искореженных ударом тяжелого копыта.
– Живы?! – Марат подбежал к спутникам.
– Да, – первым ответил проходник. – Но как они выскочили на нас? Мы едва успели отскочить! Тебя не зацепило?
– Нет. Я тоже успел отпрыгнуть. Василий Эдуардович, вы целы?
– Целы, целы, – ученый, плюхнувшись на колени, лихорадочно возился с останками аппаратуры. – А, черт! Все погибло! Накрылась наша «вилочка»!
– Что-нибудь успели узнать?
– Да почти ничего, – ученый вздохнул. – Ясно только одно. Барьер… – ученый задумался. – Мне кажется, дело не только в нем. Стоит обдумать то, что удалось понять. А сейчас надо собрать обломки и отвезти их обратно в НИИ.
– Не к добру лось побежал, – проходник поднял самый тяжелый обломок и понес его в сторону Барьера.
– Тут же могут быть охотники? – ученый увязался за ним следом с останками аппарата. – Уважаемый Ковш, их же могли спугнуть люди. В этом нет ничего такого.
– А вы слышали выстрелы? Марат! Ты выстрелы слышал?
– Нет, – лаборант подобрал несколько деталей полегче, чтобы создать видимость заполненных до отказа рук. – Если бы они были, думаю, я бы их точно услышал. Кругом же тишина. Никого нет. Слышимость отличная.
– И я с ним согласен, – Ковш внимательно посмотрел на переносимый лаборантом груз. Дошел до границы Барьера, швырнул в никуда свою ношу и пошел обратно. – Тем более что до этого мы видели стаю птиц, летящую в том же направлении.
– И я еще одну видел. Перед тем, как появились лоси.
– Тогда действительно стоит задуматься о причинах подобной массовой миграции, – ученый избавился от своей части и пошел вслед за проходником к останкам «вилки». – На ум приходит сразу две мысли. В некоторых архивных источниках упоминалось о том, что за некоторое время до начала массированной бомбардировки Сталинграда из него началось повальное бегство крыс.
– Может, это как-то связано с массовой эвакуацией людей? – лаборант подошел к ученому, выбирая обломок полегче.
– Сомнительно. Насколько мне известно, эвакуация гражданского населения проводилась медленно и на момент начала битвы в городе оставалась большая часть населения. К тому же, мне думается, продовольственные склады тоже не были вывезены. В первую очередь старались перевезти материальное имущество, имеющее стратегическое значение. Да и личные запасы уже эвакуированных жителей также должны были остаться хоть в каком-то количестве. А крысам нужна именно еда.
Второй случай, который я сразу вспомнил, относится к одному китайскому городу. Если мне не изменяет память, в тысяча девятьсот семьдесят пятом году все звери зоопарка начали проявлять повышенное беспокойство. Когда к ним присоединились домашние животные, власти провели эвакуацию девяноста тысяч жителей, чем спасли их от землетрясения, полностью уничтожившего город.
– Выходит, здесь скоро будет землетрясение? – Марат направился вслед за Ковшом и ученым к Барьеру.
– Нет, это исключено. Землетрясения проходят в зоне тектонической активности. Мы же находимся на монолитной Евразийской литосферной плите.
– Тогда что?
– Пока не могу ответить на этот вопрос.
Спустя полчаса они уже ехали обратно. Иваныч, помогавший таскать искореженные детали в машину, задумчиво смотрел в лобовое стекло, усыпляемый монотонностью и однообразием пустой дороги. Занимающий теперь два пустых места Марат устало откинулся на спинки сидений, слушая негромкий разговор ученого и Ковша.
