– …и в существующем термине «атмосферное электричество» абсолютно ясным остается только название. Принцип его возникновения или даже существования в этой самой атмосфере, на мой взгляд, еще не изучен. И, упреждая ваш вопрос, уважаемый Ковш, не стоит путать атмосферное электричество с такими явлениями, как молнии во время грозы или в столбе пепла при извержении вулкана. Тут мы с вами имеем дело с высокой концентрацией твердых разнозаряженных частиц и повышенной ионизацией. Но, насколько я помню весь механизм процесса, все это доступно только за счет ионосферы нашей планеты, образующей электрическое поле. Если честно, всю эту тему я порядочно подзабыл. Никогда особо ею не интересовался. Теперь стоит восполнить забытые знания. Ведь если постоянно не работаешь с какой-либо базой данных, то со временем можешь забыть даже общие детали.
«Тоже мне, ученый. Хоть бы постеснялся такое при всех говорить. Я бы на его месте продолжал мести какую-нибудь пургу. Все равно эти двое не будут вдаваться в подробности. Им что ни скажи с умным видом, со всем согласятся».
Марат закрыл глаза. От этого стало казаться, что голос Василия Эдуардовича стал несколько дальше и тише. Ученый тем временем продолжал:
– Но не стоит забывать и про существование магнитного поля Земли. И вот в этом, как мне кажется, и кроется одна из разгадок Лукоморья. По непонятной пока нам причине, здесь отсутствует электричество и бесполезен магнитный компас. И у меня есть предположение, что не наличие Барьера делает невозможным проход электромагнитных волн, а отсутствие внутри Зоны какого-то звена в системе. Возможно, какая-то неизвестная нам частица, циркулирующая в атмосфере и обладающая зарядом. Или же сами ионы по каким-то причинам не могут использовать свой заряд для свободного прохождения волн. Но это все теория и вряд ли нам в ближайшее время удастся доказать это на практике.
– Но почему тогда ваши аппараты на ядерных батареях работают? – спросил проходник.
– Вероятно, причина кроется в замкнутости систем, в которые интегрированы эти источники энергии.
– Но разве тот же автомобильный аккумулятор не является замкнутой системой? Принцип разве не один?
Голоса беседующих становились все тише, и Марата начало клонить в сон.
– Но почему тогда Кот…
Он проснулся от холода. Открыл глаза, сразу почувствовав, что находящееся в длительной неподвижности тело сдалось под постоянным напором мороза. В машине было темно и пусто. Вспыхнувшая в голове паника подбросила лаборанта с сидений. Окоченевшие руки и ноги плохо слушались.
Его оставили тут! Про него просто забыли! Суки!
Марат рванул ручку вниз, толкая дверь что было сил. Она поддалась сразу, и парень выскочил наружу. Кругом была тишина. Смеркалось, по обеим сторонам от дороги темнел лесок. С неба продолжал падать снег.
Лаборант завертелся, оглядываясь. Никого. Ни единой живой души. И, что самое страшное, он даже не знает, где именно сейчас находится!
Но куда делись все остальные? Они же не могли вот так его бросить! И почему оставили машину?
Марат обошел ее кругом. Позади на свежем снегу отчетливо виднелись отпечатки колес. Но вот человеческих следов не было видно нигде.
Куда они делись? Хотя… пофигу. Пока еще не совсем стемнело, нужно добраться до какого-нибудь населенного пункта, где есть электричество.
Лаборант с тоской посмотрел на укрытый тонким слоем снега УАЗик. УАЗик на механической коробке передач.
«Ненавижу! Ненавижу вас всех!»
Несколькими часами позже. По дороге к эпицентру Лукоморья
– Вот и все, что я смог узнать за время моего проживания в Крепости, – закончил рассказ Швед. – Такова истинная история этого мира.
– Пять цивилизаций? – хмыкнул Хэлл, придерживая Никиту. Ребенок еще два часа назад начал выдавать признаки накатывающей усталости. Вторая половина длинного пути давалась ему с трудом. Мальчишка старался не подавать вида и всячески бороться, но скоро шаг его стал замедляться, потом начали заплетаться ноги. В итоге, идущая рядом с ним Маша отстала от основной группы. После этого Ясаков взял Никиту на руки, а когда тот уже спустя минуту заснул, просто перебросил легкое тело через плечо.
– Да, – кивнул Швед. – И каждая – абсолютно уникальный вид. Нас объединяет только то, что все мы гуманоиды. Видимо, процесс эволюции зарождался на материнских планетах, схожих по физическим параметрам с этой. Но, тем не менее, различия есть.
– Это правда, – Хэлл кивнул. – Например, формула расчета скорости клубочковой фильтрации для определения стадии почечной недостаточности включает пункт, где надо выбирать между черными и всеми другими расами. И я еще где-то читал, не помню уже, где, что у негров клапанов на венах нижних конечностей больше, чем у белых. От этого негры почти не болеют варикозом.
– Это как? – повернулся к нему Швед.
