— Чего ему от меня надо? Я уже в горницу входить боюсь! Он там сидит и смотрит на дверь! Я уже из окна вылазила! Так в следующий раз слезала, а он меня с земли подхватывает! Жаруся! Чего ты так смотришь? — Катерина и сердилась на Бажена и не понимала по какому поводу он стал себя так вести!
— Он ухаживает! Очень старается. С самыми серьезными намерениями, — кивнула головой Жаруся.
— Ты смеешься? На кой он мне нужен! Он в Анну должен влюбиться!
— Да, только он об этом не знает, а вот что он такое узнал позавчера? У него это позавчера началось! — припомнил Баюн.
Волк с трудом сдерживался, чтобы не надрать юному наглецу уши! Сметь к Катерине подходить! Да ещё неотступно ухаживать!
— Не зверей! Он очень корректно это делает. Даже когда Катерину с Сивки снимал, руку плащом накрыл, чтобы её не касаться. Так за невестой ухаживают! Да куда тебя опять понесло! Сидеть! Он не влюблен, просто, по-моему он узнал, кто его расколдовал, вот и решил, что он теперь должен женится на той, кто это сделала! — склонив голову на бок проговорила Жаруся. Кот закивал головой, соглашаясь.
— И откуда же он мог узнать? — грозно уточнил Волк. — Как мы думаем? А думаем мы, по-моему, одинаково! Степааан!
Степан явился, совершенно не ожидая никакой пакости! А вот когда за ним захлопнулась дверь, и он узрел очень, просто очень сердитую компанию, он заподозрил, что что-то он сделал не так, но вот что именно, сообразить не мог!
— Это ты рассказал Бажену, что это Катерина его драконову кожу убрала? — очень спокойно спросил Волк, лучше бы рычал, право же!
— Ддда, а что, нельзя было? — Степан никак не мог вспомнить, чтобы ему говорили, что это тайна!
— Ты сдурел? — Баюн осмотрел его презрительно.
— Так вы же не говорили, что нельзя… — Степан мучительно соображал, почему нельзя-то… — Вроде он нормальный Бажен-то!
— Дурень! Он решил на Катерине теперь женится! А нам это надо? Не говорили ему!!! А ты почему с Сивки в полете не прыгаешь? Тебе тоже не говорили, что это нельзя…
— Блин… А я смотрю, что он на Катьку всё смотрит, — осенило Степана.
— Ой, чего ж ты наделал-то! — Катерина очень расстроилась, и так тогда чуть набралась смелости, всё радовалась, что Бажен не знает. А этот! Вот баран! — Кто же тебя за язык тянул!
— Так, спокойно! Степан, ещё раз рот откроешь при посторонних, пришибу! Серьезно и насовсем! Понял? — Волк поднял тяжеленную голову и мрачно посмотрел на Степана исподлобья.
Тот отчаянно закивал. — Понял, так пошел отсюда и жди меня в оружейной! Быстро! — Степана чуть с дверью не вынесло.
— Баюн, женишка задури, так, чтобы он позавчерашний день забыл напрочь! Отныне и навсегда! Совсем!
— Запросто! — Баюн ухмылялся. — Но вот вопросы-то про то кто и как его расколдовал, он себе всё равно задавать будет! А такое только клин клином вышибается. Сам знаешь.
— Знаю. — Волк подошел к окну и тяжело вздохнул. — В каком виде Анну красть?
— Давай что-нибудь пострашнее. Медведя какого-нибудь исполинского. Хотя нет, медведей потом всех изведут со страху! А, придумал!
Кот уже ночью напел бедному Бажену так, что утром тот совершенно спокойно отреагировал на Катерину, и никак не пытался привлечь её внимание.
— Умелец! А снова не вспомнит? — засомневался было Волк, но Баюн был настолько оскорблен, что Бурый эту тему предпочел замять.
Степан, после беседы с Волком пропадал в своей комнате, отговорившись простудой, и очень старался Бажену на глаза не показываться вообще.
А Катерина, увидев, какой именно образ придумал Баюн Волку, только глазами хлопала, и надеялась, что бедная девушка со страха заикой не останется. И что Бажен не струсит!
Огромный крылатый лев, очень грозного вида, грива дыбом, клыки как у саблезубого тигра подошел к Катерине и деловито уточнил:
— Ну как? — он покрутил головой и осторожно, стараясь ничего не задеть, раскрыл крылья.
— Если бы не знала, что это ты, упала бы в обморок! — честно призналась Катерина, сдерживаясь, чтобы не отступить подальше.
— Вот, надеюсь, что и она упадет, а то пугать лишний раз, да девочку почти… — львиная голова покивала. — Очень мне не хочется.
— А где ты прятать её будешь? — уточняла детали Жаруся.
— Да есть место подходящее. Неподалеку, чтобы Бажен доехал скорее, и девушке меньше пришлось меня видеть.
— Так, а про поединок вы что придумали? Чего ты глаза отводишь? — Катерину больше всего интересовало именно это.
— Да что тут придумаешь? Он чудище должен убить. Тут уж без вариантов! Хорошо бы голову не прихватил для показа… — вздохнул крылатый лев.
Катя припомнила ещё кое-какие способы доказательства победы принятые в сказках, например отсечённый язык чудовища, и решительно запротестовала!
— Не смей! Вот просто не смей! Хотя… — тут она заходила по утоптанному снегу далекой лесной опушки, куда они прибыли обсудить детали без свидетелей.
