Воевода внимательно осмотрел обоих, и кивнул головой. — Добро! Хотя, тут сказочнице телохранитель не надобен, мы её сами от всего охраним, но спорить не буду!
— Ты мне про сами охраним песни не пой! — Баюн решил сразу расставить все точки над и! — У меня одна сказочница на всё Лукоморье, и ты уж слыхал, пожалуй, что на неё желающих заполучить очередь уже! Так что, кашу маслом не испортишь, радуйся, что я отряд не привел! А если что не так, мы ведь не напрашиваемся…
— Да я ведь и ничего! Что ты, Баюшенька, я к тому, что мы жизни не пожалеем за девчушку, здесь она среди друзей! — заюлил Никита Иванович. — Ничего такого и не имел ввиду!
— Вот и дальше не имей, — милостиво кивнул головой важный Кот.
Катерина смотрела во все глаза. В самой крепости дома стояли гораздо ближе друг к другу, были богаче, и чем дальше, тем выше и роскошнее, справа красивая деревянная церковь, а прямо — царские палаты. У палат собрались в ожидании бояре, дружина, а на высоком крыльце с витыми толстенными столбами, стоял сам царь Василий. Около него приятная невысокая полная женщина — царица Евпраксия, а рядом два сына. Старший, царевич Тимофей и младший — Иван.
И опять прямо перекрестный огонь взглядов, кто-то недоуменно поднимает брови, кто-то недоверчиво оглядывает Катерину, небось опять кому-то не кажется она подходящей.
— Да и ладно, спину ровно, и не обращаем внимания! — Катя даже заставила себя немного улыбнуться, хотя внутри всё противно дрожало.
Подъехали поближе к крыльцу, Волк легко спрыгнул с Воронко и одним движением руки снял Катерину, у которой от непривычной посадки затекли ноги. Поэтому она уцепилась за его руку, и пока с коня слазил Баюн и соскакивал Степан, стояла, потихоньку приходя в себя. На земле она казалась совсем маленькой, вокруг же была толпа высоких, как на подбор, дружинников, да и бояре отличались кто ростом, а кто дородностью. Вперед вышел Баюн, и перехватив руку Катерины у Волка, повел её к крыльцу. Царь Василий счел возможным встретить дорогую гостью у верхней ступени.
— Показывает, что твой визит очень важен, — очень тихо шепнул Баюн Катерине.
— Здрава будь, сказочница Катерина! Мы приветствуем тебя в нашем стольном граде, и рады твоему приезду!
Катерина, как они и репетировали, сдержанно поклонилась и спокойно улыбнулась. — Здрав будь и ты, царь Василий! Благодарю за встречу и приветствие!
По довольному виду царя, Катерина сделала вывод, что всё сделала верно. Царь повел рукой, приглашая её, и вместе с супругой рука об руку, отправился в палаты. Там, в престольной палате, усевшись на высокий резной и позолоченный престол, царь Василий махнул рукой. Справа вышел очень внушительного вида боярин и от лица царя повел речь, выражая надежду на очистку земель царства. К великой радости Катерины, ответную речь держал Баюн. Ему это доставляло истинное удовольствие. А у Катерины через несколько минут совершенно исчезло даже подозрение о чем же Кот и боярин толкуют. Впрочем, все остальные, включая царя и царицу, слушали внимательно и очень заинтересованно.
— Наверное, это какие-то очень взрослые дипломатические разговоры, — раздумывала Катя. — Хорошо бы, никому не пришло в голову меня спросить, о чем речь-то они вели!
К первому боярину присоединились ещё два, и Катерина начала опасаться, что до вечера ей придется стоять столбом перед царскими очами и изображать статую сказочницы. Но, к счастью, царица Евпраксия, была женщиной разумной и гостеприимной, и кроме того, она примерно так же как Катя, перестала понимать о чем толкуют Кот и бояре уже через пару минут после начала их разговора, хотя привычно изображала внимание. Она что-то прошептала царю, и тот махнул рукой, останавливая своих многоречивых советников-бояр.
— Мы успеем ещё обсудить всё в подробностях, но наши гости проделали длинный и тяжелый путь, и должны отдохнуть перед пиром в их честь! — рядом царица согласно кивала головой и улыбалась Катерине.
— Фууух, я уж думал они никогда не перестанут говорить! — Степан рухнул на лавку, покрытую медвежьей шкурой. — И я чего-то ничего не понял, о чем они говорили.
— Мы начали обмениваться любезностями! — с достоинством ответил Баюн, просачиваясь в дверь горницы. Им выделили небольшой гостевой терем, богато украшенный, с мыльней, и с конюшней, примыкавшей к дому, что было важно. И огороженный новым, ещё пахнувшим свежей древесиной забором. Специально, чтоб зеваки не лезли к сказочнице.
— Чего??!!! Столько времени любезностями??? — Степан закатил глаза, показывая степень своего изумления. — И только начали???
— Это обычная практика, когда встречаются значимые для Лукоморья личности! — Баюн выглядел так, как будто сам был царем, снизойдя до объяснений подданному.
— Короче говоря, по обычаю двора царя Василия, переливали из пустого в порожнее, — кивнул головой Волк, заходя в горницу, и плотно закрывая за собой дверь.
— Грубиян! — надулся Баюн. — Ты не в состоянии оценить красоту оборотов, и отточенность фраз!
