— Я змей не боюсь. И могу сама взять змейку. Чтобы ты не сомневался. Но, учти пожалуйста, я принимаю именно змею, а не змеиный дар, — она открыто смотрела в глаза змеиному царю, и тот сосредоточенно кивнул.
Степан тихо ахнул, глядя, как Полоз крутанувшись на месте и возникнув уже в виде получеловека-полузмеи, протянул руку к короне, и одна из золотых змеек скользнула на его запястье. Полоз приблизился к Кате и протянул ей змейку, не сводя взгляда с её лица. Катерина отважно протянула руку навстречу, на секунду их руки оказались связаны змеей, потом она переползла на Катины пальцы, потом по руке выше, и легла шее, как золотое ожерелье. Полоз кивнул.
— Хорошо, теперь я верю окончательно. Она бы сразу тебя задушила, если бы ты что-то замышляла. А ты. — Полоз повернулся к Степану. — Ты смотри! Она погибнет, если ты что-то затеешь.
Степан сглотнул и опять потрогал свою шею, как будто змея была у него и уже душила его.
Волк был мрачен и хмур.
— Осторожнее, сестра!
Катерина обняла его и улыбнулась всем остальным.
— Мы постараемся. Вы не волнуйтесь.
И шагнула в туман. За ней Степан, не отводящий глаз от золотого блеска на её шее, а за ними, помедливший на мгновение Полоз. Он боялся и ненавидел туман, понимал, что в тумане уснет, будет беззащитен и неизвестно ещё на какой срок, но искать вчерашний день, как сказала сказочница, он больше не хотел, а хотел вернуть свою Ждану.
Змей уснул не скоро. Его исполинская силища позволила ему продержаться довольно долго. А потом Катя, шедшая рядом, ощутила холодную руку Полоза у себя на запястье.
— Всё. Я больше не выдержу. Иди, и помоги моему царству, разбуди Ждану. Только постарайся держаться близко от меня, только я могу… — пальцы разжались и Полоз бессильно опустился на мягкий мох.
— Чего там только он может? — Степан мрачно смотрел на огромного змея.
— Скорее всего он про змейку говорил. — Катя провела пальцами по свившейся кольцом на плечах змейке.
— Мерзость какая! — Степана перекосило. — Слушай, а может её мечом?
— Сдурел? И никакая не мерзость. И мечом ты мне скорее голову снесешь.
— Как ты их не боишься? Или тоже как жаба, у вас такое живет?
— У мамы, когда она в школе училась, когда-то змейка жила. Жил то есть. Ужик. Дело-то зимой было, а ужика продавали на улице, он чуть не умер от истощения. Дедушка, когда мама и бабушка приволокли ужика домой, и мама достала змею из кармана, только и уточнил, мальчик это или девочка, а когда узнал, что мальчик, сказал, что в доме теперь будут три мужика. Он, кот и гад. Мама его до весны додержала, а потом за городом выпустила.
— Чокнутые вы, всей семьей! — мрачно ответил Степан.
— Да и пожалуйста. — Катерина за семью тут же обиделась. И надулась.
— Не сердись, но это и правда, странно как-то. И змею взяла на шею.
— А не взяла бы, он бы тебя хвостом прибил бы! Не понял что ли? И пусть чокнутая! Какая есть! — Катя совсем расстроилась.
Степан призадумался и чем больше думал, тем больше у него начинали гореть уши и щёки. Стало стыдно. Сообразить, что и как происходило на месте, времени ему не хватило. Он так струсил от требования Полоза принять змеею на шею, что и не понял, что значил толстенный золотой хвост над его головой. Замаха хвостом как такового не было, но он не был нужен. Змей и так бы его расплющил!
— Кать, ты это… Прости! Я не понял сразу. Кать! Обиделась да?
— Да. Обиделась. Не смей мою семью задевать. Понял? Никогда! Иначе и не подходи к нам! — Катерина была в такой ярости, что кажется, могла его стукнуть.
— Всё, всё, больше никогда! Да вы мне все очень нравитесь вообще-то! Правда. Просто всё у вас необычно. Вот я ляпнул. Ну, дурак я. Прости! Прошу!
— Смотри мне! — Катерина отвела растрепавшуюся прядь с лица. — Прощу, но только так больше не говори.
— Лады! Глянь! Что там! — Степан чувствовал, что дешево отделался, и увидев что впереди кто-то стоит, застыв в тумане, был рад, что можно сменить тему.
— А это и есть Семен. Видишь, он такой же чокнутый, как и мы, — рассмеялась Катя, глядя, как Семен нежно придерживает за пазухой змейку. Та высунула головку и явно испуганно смотрела на туман. У ног Семена стояли собака и кот.
Катерина погладила обоих. И вздохнула озираясь.
— Ты чего?
— Да далековато от Полоза. Начну сказку рассказывать, и сразу бежать к нему надо будет. Не понятно, сколько у меня будет времени.
Степан виновато опустил голову. Дело становилось всё серьезнее. — Прости.
— Да ладно, чего там. Если что, побежишь сам, понял? Покажешь Полозу, где я.
Степану стало холодно. Вот это «если что» его испугало до дрожи в коленях.
А Катерина продолжала: — Вода живая есть?
— Есть. Только знаешь, давай, постараемся без этого. Если бы я знал, если бы сразу понял, лучше бы сам эту удавку взял.
— Давай постараемся. — Катерина улыбнулась ему. — Мне тоже не хочется до живой воды дело доводить.
Катерина выбрала место, максимально удобное для того, чтобы не мешать сказке, но и суметь скорее стартовать к Полозу. И начала сказку:
