–– Ну и ладно общайтесь. Я пойду к себе, м Егор пожал руки присутствующим и, облегченно выдохнув, ушёл к себе.
Через двадцать минут прибежал Раис.
– Будь добр, забери этого долбня от нас, сил нет, мозги от него кипят, а он не уходит, – Раис был сам не свой, лицо покрыто красными пятнами, руки не находят себе места.
– А вы охрану вызовите, раз не уходит, – Егор и сам устал от Сеньки и не хотел забирать агента без нервов.
– Пять минут назад вызвали, – Раис внезапно побледнел, покрывшись капельками пота.
Оказалось, Митяй матом послал Сеньку очень далеко, пообещав засунуть ему в одно место оба факса и монитор, буквально через пять минут активного общения. Но Хейфец это всё это как бы и ни слышал, он продвигал свои темы. Вызвали охрану. Охранник пришёл довольно быстро, попросил Хейфеца покинуть здание. Сенька сначала усадил пришедшего на стул, угостил чужими кофе и конфетами, затем вытащил кресло из-под Митяя и усадил туда охранника. Все обалдели от случившегося. Хейфец без тени смущения с умным видом, похохатывая, продолжил излагать новые схемы и рисовал их уже на доске, которая находилась тут же на стене. Охранник порывался встать, но Сенька призвал его сыграть с ним партию в шахматы, после чего пообещал уйти добровольно. Согласие охранника играть было роковой ошибкой, игра шла очень медленно. Между ходами Хейфец легко успевал надругаться над мозгом присутствующих, пользуясь нерешительностью слушателей перейти к физическому воздействию на спикера.
По просьбам трудящихся Егору пришлось зайти к соседям, войдя, он строго приказал:
– Сеня, прошу ко мне, проблемы с твоим заказом, клиент не платит. Придётся тебе аванс вернуть. Срочно!
О! Как же неохота было вызывать огонь на себя, но иначе было нельзя. Сотрудничество с фирмой «МИР» являлось тем спасательный кругом, что удерживал рекламную фирму на плаву в океане сплошных зачётов.
– Пардон, ещё увидимся, – Хейфец улыбнулся, взял из пачки пяток полюбившихся душистых сигарет и, как птица, выпорхнул из кабинета.
Егору в тот день пришлось более двух часов общаться с Сенькой и признать, что Хейфец всё правильно сделал по прошлому заказу. В конце концов он смог изловчиться и сумел расстаться с ним на пару дней. Так пришлось бездарно потратить целый день, чтобы спасти уже было пошатнувшиеся отношения с великой фирмой «МИР». За придуманную ложную претензию Сенька выбил себе очередной аванс в качестве извинения.
С тех пор Митяй, как только слышал, что скоро придёт Хейфец, оставлял Раиса в офисе и уезжал в магазины проверять исполнение сроков реализации бартера после стразу на рынок. Он более не мог пересекаться с Сенькой даже на этаже, курилке, улице – нигде. Просто боялся, что не сдержится и ударит Хейфеца, если тот вдруг пристанет к нему. Сенька же, наоборот, жадно искал этой встречи, видно, у него в голове созрел очередной коварный и хитрый план.
Суббота и воскресенье пролетели в работе как один миг. Егор работал с утра до ночи, потеряв ход времени и ощущение реальности. В десять вечера охрана здания начинала операцию спасения – вызволяли людей, оставшихся поработать. Все вызволяемые имели странный измотанный вид, слабо сопротивлялись и в конце концов, нехотя передвигая затёкшие ноги, уходили в тёмную морозную ночь.
Остановка. Луна тускло светит, с трудом пробиваясь через жёлтые огни городских фонарей и морозную ночную дымку. Пустой автобус, с голодным рыком колыхаясь на ухабах, подкрадывается к группе людей, открывает двери, жадно поглощает стоящих на остановке замёрзших и уставших горожан, чтобы сыто отрыгнуть их в другом конце мегаполиса.
Вот Егор наконец-то на автопилоте добредает до своей квартиры, шатаясь от усталости, открывает ключам дверь, скидывает задеревенелую обувь, на ходу что-то быстро ест, раздевается. Грустно окидывает взглядом сладко спящих домочадцев, тяжело вздыхает, тихо ложится и тут же засыпает, не успев коснуться головой подушки. Только во сне он чувствовал себя по-настоящему свободным и счастливым.
Были, конечно, и другие дни, когда измотанный суетой Егор позволял себе поиграть в конце работы в принесённую Алексеем игру «Герои». Игра увлекала, уводила из реальности, приходилось бороться с соблазном играть часы и дни напролёт. Решение о том, играть или нет сегодня, было принято жёстко и бескомпромиссно.
Одна личность Егора будто подписала соглашение с другой на предмет поощрений. Компьютерная игра, являясь поощрением, полагалась по договору после удачного рабочего дня, но неудачных дней становилось всё больше и больше. Егор, не играя неделями, становился раздражённым и вспыльчивым, даже еда и сон не приносили того удовольствия, как виртуальный мир игры и ощущение всемогущества.
– Прямо наркомания какая-то. Синдром отмены, – говорил сам себе Егор, пытаясь усилить позиции правильного себя.
– Ну и что, ты же не пьёшь, тебе можно поиграть! – твердило слабеющим голосом второе Я.
