– Эх, пронесло! Эти любят спать, вырубили связь и спят. Время – три, у них смена в четыре, решили вздремнуть. Повезло! – радовался турок, снижая скорость. – Скоро кафе-мафе, встанем, похаваем, да и масло нужно долить спалили с литр, – довольно заключил Онур, начав беззаботно грызть семечки, сплёвывая шелуху себе под ноги.
– Ну ты и …странный, какого так поехал, а если б,.. то что?! – Алексей не мог успокоиться, его трясло, всегда браво топорщившие усы грустно обвисли, намокнув от длительного пребывания во рту.
– Тюрьма и конфискация! Вас бы в Россию выдворили, меня – домой! Я же человек упёртый, прямо собой не управляю, извини, братан. У меня бывает, шайтан попутает, ничего сделать не могу. Ты, брат, меня всегда тормози. А раз не тормозил, то ты и виноват в этом! На меня всех собак вешать не пойдёт! Ты и Егор – вот истинные виновники! – грозно сверкнув глазами, резюмировал проводник Онур-бей.
Егор молча потирал шишку, полученную от удара головой о стойку в момент резкого поворота на узкой улочке старой Астаны, и пробормотал:
– Уж, похоже, лучше б выдворили, тут вообще неясно, что будет дальше.
Кафе в виде юрты: на полу лежачие места и столики, посетители сидят за столиками или возлежат с пиалами на подушках, отдыхая после еды. В центре стоит огромная стальная печь, пышущая жаром. Алексей заказал шурпу и манты, к ним пару лепёшек и традиционный чайник чая. Поели, на душе стало тепло и спокойно. Долили в двигатель масло. Онур пошёл общаться с водителями.
– Э, как оно, ничего? Что везём? – слышались обрывки разговора.
– Лук везём, уже вторая партия. Одну в Новосиб увезли, сейчас в Тюмени скинем, – ответил высокий казах за всех сразу.
– Чё, цена, вроде бы, растёт пока? – турок угостился сигареткой, отошёл покурить со старшим, разговор стал неразличим.
– Давай, быстро надо ехать, цена в пике! Заправили? – на ходу бросил подошедший Онур, усевшись на водительское место.
– Да, всё заправили, но только, кажись, рессора одна болтается, надо бы на эстакаду! – запричитал Лёха, закусив один ус.
– Обязательно! Сейчас до Караганда доедем, там кругом одни эстакады, сделаем и дальше. Лук-млюк скоро падать будет в цене, садитесь! – турок плюхнулся на сиденье, повернул ключ зажигания и приготовился пришпорить все сто пятьдесят лошадок.
Поехали. Егор толком не спал, автомате монотонно задавал одни и те же вопросы водителю, не слушая ответов.
– Мы где? А приедем скоро? Как и где прошло детство? Ваше политическое кредо? – задав последний вопрос, можно было впадать в дрёму, сидящие за рулем всегда долго рассуждали о политике, и нужно было лишь вовремя просыпаться, произнося что-то вроде:
– Ну не знаю. Не думаю, – и говорящий опять заходился в доказывании собеседнику своих убеждений. Онур, всячески критиковал Назарбаева и хвалил руководство России, Алексей вспоминал никем не виданные годы Екатерины без номера.
Нудная степная дорога вилась по бескрайней степи, сильные ветра перемещали снег, который даже при малейшем снегопаде переходил в низовую метель, грозящую остановить движение на много дней, заморозив незадачливых путников.
– Я так редко и плохо езжу! Обычно газ беру, кошму-мошму, спальники, валенки. А вы только колбасу взяли да чуть тушняка, с этим, если что, нам не выжить, – сокрушался почти не спящий в дороге турок.
– Но ты ж ничего не сказал, – отвечал Егор, отмораживая голой рукой боковое стекло и наблюдая на бредущими недалеко от дороги верблюдами.
– Я не думал, прощался с русской женой, дела уладил, думал, что вы умные! Вон как тщательно договор со мной делали, а тут совсем плохо всё! – злился турок то ли на себя, то ли на компаньонов.
– Давайте купим всё в Караганде? – зевая и с трудом разлепив веки, предложил Алексей.
– Нэт, ехать сразу до конца, тока еда и заправка! – зло и безапелляционно отозвался проводник.
Егор очнулся от странного запаха угля и какой- то ядрёной химии. Утро, густой зимний туман, панельные дома, на балконах сушится бельё, появляются очертания сильно дымящих труб.
– Это-то что? Мы что, едем по заводской территории? – глаза Егора округлились от удивления.
– Темиртау! Тут хорошо работа есть, но дымно. Это не туман – дым, – турок внимательно всматривался в задымлённую дорогу и впервые не курил. Даже ему хватало дыма сполна.
– Тебе сюда жить нужно ехать на курении сэкономишь! – предложил Егор, прикрывшись шарфом в надежде отфильтровать воздух.
– Э, нет, тут жить летом жара, зима холод – плохо. Фрукта нет. Только завод, – Онур был серьёзен при разговоре, делал большие паузы, казалось, что он уже спит.
Выехали с Темиртау, за руль сел Алексей, турка одолела усталость, под её действием воля его ослабла, душа оттаяла, и, перед тем как погрузиться в короткий сон, он поведал историю о своей страсти к чёрным Волгам.
