Неблагодарная и вероломная Джулия, Наваррико привез нам от тебя письмо. В нем ты объявляешь о своем решении не приезжать сюда без позволения Орсино. И хотя в этот момент мы понимаем грешные мысли, одолевающие тебя и тех, кто тебя окружает, но, раздумывая над твоими притворными, лицемерными словами, могли ли мы ожидать, что ты отнесешься к нам с черной неблагодарностью и предашь нас после стольких клятв? Ты говорила, что будешь в полном нашем распоряжении и никогда не примиришься с Орсино. А сейчас хочешь поступить вопреки своим же словам и отправиться в Бассанелло с опасностью для жизни. Делаешь ты это для того, чтобы снова нырнуть в воду Бассанелло[19], а не по какой-то другой причине…
Он надеялся, что и она, и «неблагодарная» Адриана одумаются и покаются. Тем не менее под страхом отлучения и вечных мук он приказал ей не покидать Каподимонте и уж тем более не ехать в Бассанелло.
Адриане он написал приблизительно то же самое: обвинил ее в коварстве и подлости, которые будто бы сквозили в каждой строчке ее письма, доставленного ему Наваррико. Как могла она советовать Джулии не ехать в Рим без согласия Орсино?! Затем он запретил ей покидать Каподимонте без его высочайшего повеления. Письмо к Алессандро Фарнезе написано более сдержанно. Он напомнил ему, как много он, папа, для него сделал, а тот обманул его доверие, как же он мог предпочесть ему Орсино?! Затем сказал, что извинит его, если только Джулия не поедет в Бассанелло.
Этим, однако, дело не кончилось: сдаваться Александр не собирался, так он Гасету и объявил. Папа видел письмо фра Тезео к Джулии, в котором монах советовал ей ехать в Бассанелло, а не в Рим («Знаю я этого монаха!» — сказал он с угрозой в голосе). Он ответил Орсино запиской, в которой приказал ему в течение трех дней отправиться в лагерь герцога Калабрии либо приехать к нему в Рим. В случае неисполнения приказа угрожал серьезными неприятностями. Не выдержав Такого напора, Орсино капитулировал: попытка сохранить честь оказалась недолгой. 28 ноября он запросил у папы денег: надо было расплатиться с наемными отрядами. 29 ноября Джулия вместе с Адрианой и сестрой Джироламой выехала из Каподимонте в Рим. Было, однако, уже поздно, и снова нетерпеливому Александру пришлось дожидаться: на группу возле Витербо напал французский разведывательный отряд под командованием смелого капитана Ива д'Алегре. За пленниц у папы потребовали выкуп в 3 тысячи дукатов. Александр страшно взволновался. Он обратился к бывшим своим союзникам, Асканио Сфорца и кардиналу Сансеверино, чтобы они вступились за него перед королем Франции. Его просьба была удовлетворена, и 1 декабря дамы приехали в Ватикан, где их приветствовал каталан Хуан Маррадес, папский камерарий. Говорили, что Джулия переночевала в его доме.
Пристрастия и тщеславие стареющего папы стали объектом язвительных замечаний многих его врагов, в том числе и Лодовико Сфорца. Джакомо Тротти, посол Феррары при дворе Милана, передал реакцию Лодовико Сфорца герцогу Эрколе д'Эсте:
