Лукреция Борджиа полностью

Все оказалось напрасно: 13 июня, через несколько дней после того как было написано процитированное письмо, Чезаре приехал в Рим и обсудил с отцом способ воздействия на Эрколе. В качестве доказательства своей полезности французскому королю он вместе с французским маршалом д'Обиньи провел быструю, жестокую и победоносную кампанию по завоеванию Неаполитанского королевства. Результат беседы двух Борджиа немедленно ощутили в Ферраре: на Эрколе со всех сторон набросились представители короля, папы и Чезаре. Эрколе сообщил Каваллери: «Вчера в Феррару приехал архидьякон Шалона, доверенное лицо короля в Риме. Прислал его королевский посол, господин де Агримон и дон Ремолинес, первый камергер герцога Валентинуа. Вместе с ними явился господин Агостини, папский легат в лагере Чезаре. Он передал нам [Эрколе] письмо от господина де Агримона и письмо короля герцогу Валентинуа. Король призывает нас заключить брачный контракт [с Лукрецией]…» Эрколе пришел в негодование, оттого что эти папские легаты выступили в чужой роли, передавая волю французского короля (travestiti) — пожаловался он Каваллери). Несмотря на давление, Эрколе все еще не намерен был сдаваться под напором Борджиа, однако в то же время хотел, чтобы ответственность за отказ взял на себя король Людовик XII. Он придумал план, согласно которому король должен прислать приглашение Альфонсо к французскому двору. Тогда Эрколе немедленно отправит сына: надо же узнать, что задумал король. «В этом случае выиграем время: папа будет лелеять надежду на то, что дона Альфонса вызвали во Францию специально для обсуждения брачного контракта. Его Величество сможет использовать папу в своих целях, если на данный момент в нем нуждается… возможно, таким способом Господь явит Его Величеству какое-нибудь хорошее и разумное средство, чтобы оно вывело бы нас из затруднения, в котором мы сейчас пребываем». Людовик должен понять, что если он не сделает этого, «папа немедленно станет нашим врагом и будет искать любой возможности погубить нас и причинить нам зло…»В постскриптуме он настаивал на французской невесте для Альфонсо, если не одной из девушек, которые предлагались ранее, то какой-нибудь другой. Короче, пусть будет кто угодно, лишь бы не Лукреция Борджиа. Во втором взволнованном письме, написанном в тот же день, он настоятельно подчеркивал: «Его Величество не должен открывать этого папе или людям из его окружения… нам грозит большая опасность, если папа узнает о наших мыслях… это очень опасно…»

И снова патетические воззвания Эрколе не нашли отклика. 22 июня Каваллери направил Эрколе письмо, в котором более или менее ясно сообщалось, что игра проиграна: Людовик XII категорически отказался делать то, что предлагал Эрколе, и напротив, в четырех строках собственноручно подтвердил содержание письма папского посланника. Король заметил, что герцог Эрколе стар и мудр и даже во сне знает больше, чем он [Людовик] во время бодрствования. И цинично посоветовал: если против этого брака Эрколе возражает не слишком сильно, то посвататься д'Эсте надлежит первым: неудобно же папе самому идти с таким предложением. Чтобы подсластить пилюлю, посол Людовика, Луи де Вильнев, барон де Транс, сообщил Каваллери, что Эрколе получит 200 тысяч дукатов приданого, будет полностью освобожден от папского налога, его второй сын Ферранте получит в дар поместье, и кардинал Ипполито — земельные владения. Король поддержит также желание Эрколе вернуть утраченные земли Полезине ди Ровиго[27]. Кроме того, король сообщал через посла, что за возведение Людовика на трон Неаполитанского королевства папа просит 50 тысяч скудо плюс доход в 18 тысяч скудо для Чезаре, а также государства для «племянников» (вероятно, имелись в виду Джованни Борджиа и Родриго Бисельи). Понтифик, добавил он, со дня на день может умереть, и неизвестно, проявит ли его наследник заинтересованность в Италии, так что деньги, которые пала предлагает сейчас Эрколе, обеспечат будущее как его самого, так и его государства. Излагая все это в письме к Эрколе, Каваллери одобрил Его Святейшество, заявив, что папа произнес «мудрые слова».