Боль перевоплощения усиливалась и не затихала. Постепенно она охватила весь организм, его пальцы на руках и ногах странным образом меняли свою форму, тело подстраивалось под человеческое. Чем больше он получал Силы потоков, тем быстрее ускорялся процесс, а затуманенное сознание уже не могло фиксировать необратимые изменения внешности. Проходило казалось совсем немного времени и мир оставался незыблемым и обычным, а вот для парня превращался в один сгусток нестерпимой боли. Он чувствовал изменение частоты вибрации Пространства, его оболочка уступала место плотной и более высокочастотной форме существования Сущности — Человека. Он менялся, происходили изменения на глубинном уровне, запускался процесс трансмутации, который внешне для окружающих был не виден. Постепенно менялся энергетический состав, перестраивались все системы жизнедеятельности на новое состояние.
Ари услышала его стон и вздрогнула, а потом сконцентрировалась, не прекращая вливать потоки, как и остальные она не чувствовала агонию молчаливого парня, а только наблюдала изменения, которые происходили у нее на глазах.
А он видел судьбы выпитых людей, и не мог сосредоточиться ни на одной из них. Он был всемогущим наблюдателем, отстраненно взирающим на потуги, и управлял всей жизнью на Земле. Он был, и его не было. Дыхание буквально выбило из груди. Ноги тут же подкосились, и он рухнул на четвереньки, хватая ртом воздух чужого мира. Голые колени больно врезались в холодную землю. Вокруг стояла тишина. Лишь неясные и неразличимые звуки доносились со стороны вздымающейся позади стены гор и леса. Осознание того, что все случившееся не было ни сном, ни бредом шокировало разум и парализовало конечности. Страх, беспомощность и отрицание смешавшись в коктейль, сковали мысли Аарона. Ему казалось, что на него давит тяжесть, какую он раньше не мог даже представить себе.
И упал ничком на землю, не показывая признаков жизни. И как беломраморная прекрасная статуя обнаженный лежал на снегу. Кто-то накинул на него плащ пряча его наготу. Ари не спуская с него глаз опустилась рядом на колени и достала камень, ее окутало красным свечением. И пальцы заколола Сила, желание ударить, выпустить ее стало нестерпимым. Но она держалась и струей вливала в Аарона, который просто пожирал магию впитывая в себя. И Ари вливала, выкладываясь полностью, вычерпывая силу и не щадя себя, и мысленно потянулась к потокам плавными движениями ладоней словно лаская их. Сейчас парень должен был всем телом ощущать ее прикосновения, похожие на трепыхание крыльев бабочки.
И бесконечные реки эмоций бежали внутри Аарона, и каждый поток проходил через его сердце, потоки сливались воедино до тех пор, пока он больше не мог разделять грани происходящего. И Ари считывала, пропускала через себя всё, что он чувствовал, через что проходил. И снова непрекращающийся процесс вливания сил.
Он потянулся за энергией, почувствовал, как нарастает ее поток. Теплый, яркий, дающий жизнь, и он призвал его к себе, одеваясь им, как броней.
Сила. Она снова пришла ради него. Да…
Но было и что-то еще. Где-то не здесь, но совсем близко, он почувствовал холодное, мощное притяжение противоположного. Противоположность света. Темная сторона.
Нет! Нет. Не сейчас. Это в прошлом.
Сосредоточься, — приказал он себе, — иначе упадешь. И оттолкнул Темную Силу. Отказался смотреть на нее. Снова набрал побольше воздуха и почувствовал, как Сила не отпускает, пронизывает его, она имела естественную природу, его природу, но эта часть теперь воспринималась как магия, словно с ней он мог творить чудеса.
И больше не сопротивляясь слился в единое целое с Силой.
И зашипел в ужасе, цепляясь за каждую мысль, возникающую теперь в его голове, молясь о том, чтобы продолжать помнить. Он был Гарркаа'нака'аши, он любил и терял. Он убивал, но также и спасал. Он не был ни тварью, ни животным, ни жестоким убийцей, больше нет, он пожелал стать Человеком.
Холод бушевал внутри него как ураган. Боль, охватившая его, была поразительной.
Он завыл в агонии от воспоминаний с которыми прощался.
Для него все закончилось.
Это был конец.
Огонь.
Крики.
Бороться. ОГОНЬ. Раскаты черного грома раздавались в его мозгу, заставляя содрогаться. КРИКИ. Истерзанная плоть уже сдалась, и уже сломанные кости рассыпались в прах.
Он засмеялся тихо и горько. Он не мог даже позвать своих родных, друзей, сородичей.
ОГОНЬ.КРИКИ.ЕГО МИР.
Шокирующий взрыв надежды, разрушающий смысл поражения.
