Крэй вскинул голову сжав зубы, а Сэтан поднял руку, — Сначала я закончу то, что начал говорить.
— Продолжай, — испепеляя взглядом Ин-Раша сказал Крэй, обращаясь к Сэтану.
— Лунис Мак-Орг к тому времени стал жрецом, правителем лунного народа и основал Орден, в который входили сильные, одаренные маги и посвятил их в истину. Он твердо решил обнародовать правду и объявить себя равным драконам. Богиня Луны наделила всех Заклейменных Мечников своей силой, и были они равны по силе драконам. И только после того, как Лунис обрел силу, он встретился с Авиром Дэл-Ланом, и рассказал ему кто он есть и потребовал отменить закон о полукровках. Дать возможность его же братьям вернуться к истокам. Более того он предъявил ему доказательства…
Крэй чуть сощурил глаза в которых полыхнул огонь. Он вспомнил все, что ему когда-то расказывал Морстен. Сэтан не разрывая контакта взглядом с драконом продолжал говорить: — Авир выслушал его и обещал известить о своем решении. Он обещал созвать Совет и заключить мирное соглашение. Но в ту же ночь Дэл-Лан напал на них со своими боевыми драконами… Жреца Авира убил мой отец, он вызвал его на бой. Многие видели, как в небе столкнулись два дракона: золотой огненный и ледяной. Их схватка была обречена. Они оба сгинули в тумане. Моего отца не поглотили твари, он ушел в мир мертвых.
— Но есть кое-что, что нам не дает покоя, — перехватила Ари инициативу на себя, — мы знаем, что жрец исчез на пару лет, а потом вернулся, заняв пост официального главнокомандующего, советника и все также жреца при императоре Таргане, и напрашивается вопрос: Куда он исчезал?!
Ари обвела всех взглядом и остановилась на Гарркаа'нака'аши, — Он нам расскажет.
— Но какая связь? — не понял Ровуд.
— Я считаю, что его выпил наш с вами император-тварь и именно от него мы узнаем, куда исчезал на два года жрец Авир Дэл-Лан.
— Поэтому ты его оставила в живых, — прошептал Крэй обращаясь к Арине, и девушка медленно кивнула. — И ты уверена в этом?
— Уверена, потому что в пещере он говорил весьма обоснованные речи. И ты сам их слышал.
Крэй повернулся к Гарркаа'нака'аши, как и все, — А теперь наступил и твой черед, советую говорить правду.
Император Тварей медленно открыл глаза.
— Я хочу, чтобы ты показал выпитый тобою образ, — холодно и сухо сказала Арина. — И ты знаешь о ком я.
— Я буду говорить только с тобой.
— Мы уже выяснили, что Твари любят разговоры по душам с нашей Ариной, — напряженно сказал Крэй.
— И это обоснованно, — проронил Гарркаа'нака'аши, чем вызвал удивление на лицах не только воинов, но Мелиссы с Мирьям, когда как Ровуд оставался невозмутим помня беседы его адептки с тварью, содержащейся в кубе.
Ари твердо посмотрела на Гарркаа'нака'аши.
Тот молчал, и видно было что он о чем-то думал, словно борясь с самим собой. Ари непроизвольно сжала камень в руке и закрыла глаза, зачем она это сделала, и сама не знала, но хотела прочитать его, чтоб еще раз убедиться на его счет. Сэтан перевел взгляд на Арину заметив красный свет, обволакивающий девушку и тихо выругался.
Вспышка, и Ари захлестнули эмоции, нахлынули чужие воспоминания… о том дне, когда он перестал быть настоящим, сильным бойцом, родовитым и уважаемым членом могущественного дома, воином достойным восхищения и уважения, истинным воплощением Красоты и Силы! Как он хотел вернуться в общество себе подобных, и не быть отверженным, оскорбляющим чужие взгляды уродом, каким он стал после того, как разрушились все его мечты.
Но гнев ушел, осталась горечь.
А ведь когда-то он мог мечтать.
Но теперь… где отражаются мечты?
В душе? В глазах? Или в замечательных, очень добрых снах, что приходят после тусклого, переполненного чужими отражениями дня? В столь прекрасных снах, что после пробуждения они вызывают горький привкус тоски, а красота Вселенной блекнет серостью, не в силах соперничать с отражением вечной мечты о счастье.
О простом счастье, смысл которого невозможно передать словами, потому что никто, абсолютно никто не знает, где он будет счастлив. С кем? Когда… Однако все к нему стремятся, видя в счастье смысл. Все стремятся, потому что этот приз — самый ценный. Все стремятся, потому что стремление дарит надежду на избавление от стылой повседневности.
Где можно увидеть тепло души? В глазах? В снах? В мечтах?
И что оно — счастье?
Сила? Богатство? Власть? Вершина?
Что успокоит душу и сделает ее счастливой?
Что заставит позабыть о скуке будничного движения? А что вылечит душу, если она кровоточит?
Не стонет, не болит, не беспокоится, а кровоточит, словно пронзенная кинжалом плоть — изумленная, потерявшая все, еще живая, но почти умершая…
Умирающую душу легко узнать — она живет лишь в снах.
И мечтал найти место, где не отражается его боль, а потом понял, что в мире такого места нет. Мир так и не обрел правильности. И, если он хочет быть счастливым, нужно изменить мир.
Или сжечь его.
Дотла.
Ари вздрогнула, выпуская камень из рук.
Он хорошо знал правила мира и бился насмерть, хотя на удачу не рассчитывал. Понимал. Что только правда, именно сейчас, сможет спасти его, какая бы она ни была.
